Он (отец семейства) садится голой попой в ванну к моему мужу, который нырнул, и эта попа

Он (отец семейства) садится голой попой в ванну к моему мужу, который нырнул, и эта попа оказывается около лица моего …

Я уронила на пол печатную машинку отца и теперь со страхом ожидаю прихода родителей.

Поскольку к печатной машинке мне было запрещено прикасаться, а разбила я ее вдребезги, то мне невероятно страшно от того, что меня ждет. Наконец, я не выдерживаю и звоню на работу отцу, чтобы разрешить мое будущее. Отец приказывает мне найти в шкафу его черный ремень и положить на диван в гостиной. Я совершенно сбита с толку и невероятно напугана, поскольку меня еще никогда не пороли. Я вспоминаю отрывки услышанных мной в школе разговоров одноклассников о том, как их порют дома, и мне хочется провести эти три оставшиеся часа до прихода отца в обществе одного из них, кажется что у меня сейчас нет никого ближе чем эти одноклассники. Я звоню подружке, которую отец немилосердно сечет за двойки, и болтаю с ней о чепухе около часа. А потом я иду в ванную смотреть в зеркало на свою попу и начинаю хныкать, возвращаюсь в гостиную и ложусь на диван, представляя, что именно так, животом вниз, мне прикажет лечь на диван отец. Мне так страшно, что в голове рождается идея пойти к подружке и попросить ее отца меня высечь, и тогда, думаю я, мне избежать порки отца. Мне не так страшно, если пороть меня будет кто-то чужой. Однако я прекрасно понимаю, что все мои идеи никуда не годятся и накажет меня мой отец.

Когда отец наконец-то возвращается домой, он не спеша раздевается в прихожей и ведет меня за плечо в гостиную, где ставит на коленки перед диваном и кладет у меня перед лицом ремень. Затем он отправляется в свой кабинет посмотреть на разбитую печатную машинку и когда возвращается — он невероятно зол. Он начинает с размаху стегать меня ремнем, прижимая к дивану. Я громко кричу, что больше не буду. Отец вдруг разворачивает меня и зажимает между своих колен, сдергивает с меня юбку и трусики и начинает пороть по голой попе так долго и больно, что под конец я реву во весь голос и разобрать “я больше не буду” в моем реве уже невозможно.

Мне тогда было девять лет. Или отец считал, что до девяти лет детей пороть не следует, или посчитал, что порка пошла мне на пользу, но после этого если меня следовало наказать – меня пороли.

Мы поехали на соревнование в Москву и остановились в спортинтернате » Олимпийские резервы «.

А на следующий день он больно выпорол меня за то, что я без спроса ушла из интерната гулять по Москве, в то время как он со старшими ребятами уехал в манеж на соревнование. Мы с подружкой заблудились в метро, и когда вернулись в интернат, нас уже кинулись искать, и наша отлучка без спроса стала известна тренеру.

Сначала он нас долго ругал, а потом пришло время ужина, и после ужина все отправились смотреть кино, в том числе моя подружка. Меня же тренер отвел в подсобку при спортзале и запер дверь на ключ. Там он, не спеша, снял свой ремень, сложил его вдвое и переложил в левую руку, а потом, сев на табурет, поставил меня перед собой, крепко держа за пояс моих джинсов. Последовала строгая нотация, во время которой он расстегнул мои джинсы и стянул их с меня до колен вместе с трусиками, продолжая держать меня теперь уже за чуть повыше талии так, что его ремень касался того места, по которому, как я знала, меня будут наказывать. Я попыталась натянуть трусики обратно, но получила внушительной силы шлепок и после уже только бормотала, что больше не буду.

Бормотала я это в паузах его нотации, которые он намеренно оставлял для моих оправданий, снижая голос и опуская руки на мои ягодички, чтобы сильно шлепнуть меня по левой из них своей большой и теплой ладонью, собранной «в ковшик», — как я это говорила в детстве, — чтобы шлепнуть зараз всю округлую ягодичку. При этом я, теряя равновесие и не всегда успевая вытянуть перед собой руки, тыкалась лицом в его плечо и мне хотелось, чтобы он позволил бы мне так и остаться, уткнувшись лицом в его плечо, и, плача, просить прощения, в то время как он натягивает обратно на меня мои трусики и джинсы и успокаивает, гладя по голове.

Но, между тем, он закончил меня ругать и положил поперек своего левого колена. Плотно сомкнув колени и надавив мне на спину рукой, он полностью лишил меня возможности протестующих движений и стал пороть. Делал он это не очень больно, явно осторожно, чтобы не дать мне ремня в полную силу здорового мужчины-спортсмена. Я даже не кричала, просто ревела, как ревут дети, когда они ничего не могут поделать с тем, что им не нравится. Когда он всыпал мне столько, сколько ему казалось, мне следовало получить, он также легко поднял меня за плечи и поставил на ноги, как прежде, уложил поперек своего колена. Он вытер мне слезы и за руку отвел в кинозал смотреть окончание кино, где усадил меня рядом с собой.

А перед сном он поймал меня при выходе из душевой в моей фланелевой пижамке и чмокнул в лобик. Я разревелась и он поспешно увел меня к себе в комнату. Там он усадил меня на колено и стал успокаивать тем, что все непослушные дети получают ремнем по попе, и что он всегда хотел иметь дочурку и что, если я соглашусь, то он станет обращаться со мной как со своей дочуркой.

Мне было десять лет. Мои сокровенные желания проснулись во мне много раньше, чем в моих сверстницах и эти желания придали ту выразительность моему детскому взгляду, которая в совокупности с тем, что я была очень послушным, наивным и хорошеньким ребенком, притягивала ко мне многих зрелых мужчин как магнитом. Мой тренер, вероятно, поддался этому соблазну зрелых мужчин, но не отдавал себе до конца отчета в том, что выпоров меня, он увидит не больше чем ревущего ребенка, красную попку в размер с его ладонь (в позиции «не-ковшик») и совершенно детские трусики на толстой резинке, растянутые до предела между моими худенькими коленками, когда нагнувшись, я натягивала свои штанишки обратно на выпоротую попку.

Мы никогда не вышли за рамки, очерченные в тот вечер, и я никогда не перешла с ним на «ты», продолжая называть его по имени-отчеству. Вырастая, я по-прежнему оставалась хрупкой девчонкой, которую при необходимости он все так же легко клал поперек своего крепкого колена и больно порол ремнем положенное число раз.

Моя няня была средних лет женщина крепкого сложения и крутого нрава. Воспитывала она меня в строгости и часто порола. В ее комнате стояло большое кожаное кресло, на сидение которого мне надлежало ложиться животом, когда меня ждало наказание от няни.

Перед поркой она всегда запирала дверь своей комнаты на крючок, чтобы в комнату ненароком не забежал мой младший брат, и приказывала мне ложиться на кресло, после чего моя попка немедленно оголялась и няня, причитая, что еще раз пожалуется на меня моему отцу и он как следует отстегает меня розгой, приступала к порке.

Отцу она на меня действительно жаловалась, но отец предпочитал телесные наказания оставлять на совести няни. Все эти нянины порки обставлялись так по-домашнему и порола она меня с той же хозяйственной жилкой с какой обсуждала с нашей поварихой мое меню на предстоящую неделю, что мне и в голову не приходило усматривать в них нечто отличное от того, что няня делала для меня повседневно, как, например, купание меня в чане с горячей водой на кухне или ежедневное чтение книжек, отобранных для меня моими родителями.

Мои регулярные порки воспринимались мной как нечто необходимое, что полагается каждой девочке моих лет из хорошей семьи. Кроме того у меня никогда не мелькнуло и мысли увильнуть от няниных розог, поскольку властью в нашем доме она обладала несомненною и защиты у родителей мне искать было бессмысленно.

Не далее, как сегодня утром мне поведала ее мамаша, что у ее противной девчонки молочница, и во мне, пусть об этом никогда не узнает Лоточкина мать, проснулось неудержимое желание насладиться сполна запахом тех желтоватых, вероятно, выделений, от которых попахивало Лоточкой в последние два солнечных дня, когда она, улучив момент в который я проходил по саду, тащила меня к развесистой яблоне, где, подхватив девочку за под ребрышки, я поднимал ее, тянущуюся к яблоку, и, как бы невзначай, упирал ее лобок в мой исходящий истомой и отдающий огнем по жилам в низ живота лоб.

Мне бы уложить ее животиком на диван и, стянув хлопчатобумажные трусики, долго массировать ее двухполовинчатый задик, а потом, когда она уже совсем успокоится и оправится от испуга – разом раздвинуть ее гладкие половинки и, зажав в каждой ладони по этой упругой крохотной ягодичке, вздернуть ее попку кверху и, поставив Лоточку этим образом на коленки, мягко ввести палец в ее воспаленную щелочку, и, крепко держа мою Лоточку, обдавать горячим дыханием ее правое ушко, шепча слова, которые, да случится это невероятное затмение в ее памяти, Лоточка не запомнит. А после звонко отшлепать ее за грязные трусики в надежде, что и все предыдущее Лоточка сочтет как постыдное наказание за свою неряшливость, и увести ее в ее комнатку, где плача и держась за мои плечи сидящего перед ней на корточках мужчины, она по очереди просунет ножки в чистые трусики, которые я буду терпеливо держать растянутыми в ширину их резиночки.

Мать порола меня длинной, хорошо вымоченной розгой. Это всегда происходило перед отходом ко сну. Мне приказывалось идти в постель раньше обычного и ложиться в постель голышом. Мать обычно не спешила со своим появлением, а когда появлялась, то сдергивала с меня одеяло и начинала пороть, после каждого удара веля приподнимать попу в направлении, в котором мать заносила розгу. Этот приказ произносился коротким английским “Up” (мать моя была англичанкой) и целью своей имел причастить меня к собственному наказанию, как если бы решение о необходимости выпороть меня нещадно я принимала сама.

Мать порола меня всегда не спеша, выговаривая мне за мой проступок. Если я вредничала и не желала держать попу, как велела мать, то звался отец, который стегал меня своим офицерским ремнем так, что я орала на весь дом и после этого я беспрекословно, как минимум, в течение полугода, ревя от боли, приподнимала свою попку для материнской розги по команде “Up”.

Моих младших сестер секли так же нещадно как и меня, впрочем, всегда заслуженно. У нас с сестрами была общая спальня и если одной из нас предстояла порка от матери, мы все наравне ежились в постельках от страха, как если бы порка ожидала каждую из нас. Когда в спальню приходила мать, то девочкам приказывалось отвернуться к стене, в то время как виновница переворачивалась на живот и повыше приподнимала попку, своим послушанием надеясь смягчить мать.

Мне было семнадцать лет, я только что закончила первый курс университета и находилась в подмосковной деревне, куда нас послали от университета на колхозные работы.

Там мне однажды пришлось переночевать в доме одной деревенской мамаши. Был одиннадцатый час ночи и я уже собиралась идти спать, когда домой вернулась хозяйкина дочь. Эта была девушка моего возраста, такая же широкая в кости и рослая как ее мать, что, однако, не помешало ее матери отстегать дочку розгой по неприкрытым голеням прямо при мне. Дочка явно пришла домой позже, чем ей было дозволено матерью, и оттого была наказана и теперь ревела в каком-то отдаленном углу дома. Тут во мне проснулось мое давнее желание.

Мамаша, все еще не отошедшая от злости на дочку, ругалась на современную молодежь и поминутно обращалась ко мне – как к единственному представителю молодежи в поле ее зрения – с вопросами, отчего мы все такие наглые, шляемся по парням и перечим матерям. Что-то подсказало мне, что эта женщина без промедления даст мне по заднице сейчас же, дай я ей на это малейший повод. И тогда вместо ответа на ее очередной вопрос я нагрубила ей, и, увидев как она , резко повернувшись , направляется ко мне, явно чтобы дать мне по губам, я, прежде чем она успела ко мне подойти, уже лежала поперек скамейки, на которой до этого сидела, недвусмысленно предпочитая получить заслуженное по попе, нежели по губам.

Понятия не имею, что у мелькнуло в голове у этой женщины при виде моей покорной фигурки с выставленной наготове попкой, но следующее , что я почувствовала, это как она сдирает с меня до щиколоток мои брюки и трусики и с энтузиазмом приступает к порке, приговаривая, что всех нас , городских , лупить надо , как сидоровых коз , и что всыплет она мне так, как нас , городских , только пороть и надо.

Это была здоровая деревенская женщина, с большими грудями и мощным задом, которая , вероятно , с удовольствием порола меня уже просто за то, что я была так непохожа на дородных деревенских девок. И , вероятно , ей доставило незабываемое удовольствие смотреть как рефлексировал под розгой мой тренированный шейпингом молодой зад, узкий и худощавый как у мальчишки.

Порола она меня от души, и если бы не ее массивное колено, которым она меня буквально вдавила в скамейку своей тяжестью, то я бы убежала прочь из этого дома, поскольку боль обжигала мои ягодицы , как если бы пороли меня огненной розгой, в то время как я рассчитывала получить всего лишь пару сильных шлепков от этой домовитой деревенской мамаши.

Когда в нашем детсаде случалась драка, оконное стекло разлеталось вдребезги или случалось иное происшествие, где устанавливался его виновник, – виновника ждал ремешок воспитательницы, если родители не возражали.

В детсаде мы делились на тех, чьи родители “возражали” и на тех, чьи родители “не возражали”. В первом случае виновник отправлялся в постель, где он или она оставались до конца дня, до прихода родителей. Во втором случае воспитательница велела идти в медкабинет, где стояла кушетка , туго обтянутая синей клеенкой , и где малышам в другое время и при других обстоятельствах делали уколы, на которые нас выстраивали в очередь со спущенными штанишками, или ставили клизмы, если мучал животик. Спустя некоторое время в медкабинете появлялась воспитательница и провинившийся или провинившаяся оказывались на кушетке голой попой кверху. Левой рукой воспитательница прижимала малыша к кушетке, а правой стегала ремешком. Рев при этом стоял ужасный.

Что до моих родителей, то они не только возражали касательно ремня в детсаде, но никогда не наказывали меня и дома. А я играла со своими куклами “в воспитательницу” и нещадно шлепала кукол по их пластмассовым задницам своей пластмассовой зубной щеткой.

Кардиология онлайн

Как- то сыпались оскорбления в мой адрес, что я переспал с малолеткой, 6 класса. Все заявили хором, что я пидафил. Расскажу на этот раз, со всеми подробностями, как всё происходило!
Это было в позапрошлом году, я снял двухкомнатную квартиру в красивом доме в Ясенево. Дело с собственным жильем все как- то не двигалось и приходилось вести непредвиденные расходы. С тех пор, как я полгода назад развелся с женой, постоянной любовницы у меня так и не появилось, я находился в поиске. Все женщины попадались одна холоднее другой, да еще и с материальными претензиями. До проституток я не опускался.
На одной лестничной площадке со мной в однокомнатной квартире жила одинокая женщина лет тридцати по имени Тамара с дочерью двенадцати лет, которую звали Катенькой. Я довольно быстро выяснил, что своего мужа Тамара выгнала совсем недавно, с месяц назад, поскольку он пил и дрался. Ну чем не любовница, подумал я. Осталось под каким- либо предлогом напроситься в гости, а там видно будет.
В последнее время сложней стало знакомиться с соседями, живем как в дремучем лесу, хорошо, если здороваемся при встрече. Ну не заходить же к ней за утюгом. А почему, впрочем и нет? Может же у меня не быть утюга. Короче позвонил я в дверь, выбрившись перед этим и надушившись дорогим одеколоном. Дверь открыла дочка.
— Здравствуй, а мама дома?
— Да, сейчас позову, только она в ванной, но скоро выйдет, проходите в комнату.
Вот это случай, во время я позвонил в эту дверь. Я прошел в комнату и сел на диван. На письменном столе у окна стоял компьютер, что повышало мои шансы познакомиться с этой семейкой.
— Катюша, это твой компьютер?
— Да мой, мама даже не включает его, а мы в школе уже начали изучать информатику, это папа в прошлом году купил мне.
Она как- то потупила взгляд, видимо вспомнила что- то неприятное про отца. Мы разговорились о компьютере и я быстро заинтересовал девчонку программами и играми, которые у меня есть и пригласил заходить почаще ко мне, надеясь через нее поближе познакомиться с мамашей. В это время в комнату вошла Тамара в домашнем халате и с полотенцем, возвышающимся тюрбаном на ее голове. Выглядела она очень сексуально, имела короткую стрижку, маленькую грудь и очень миниатюрную попочку. Весила от силы 50 килограмм. Тамара несколько удивилась, увидев меня, и вопросительно посмотрела в мою сторону.
— Да вот, переселился я в этот дом недавно, а у хозяев утюг отсутствует, зашел попросить на часик, я ведь один живу, намекнул я. С Катюшей вот про компьютеры разговорились, я ведь в компьютерной фирме работаю, специалист как раз по всей этой тематике, так что если что, меня зовите, я все бесплатно по- соседски сделаю.
— Спасибо, ответила Тамара. Катюша, принеси утюг дяде Саше.
Катя скрылась на кухне и вскоре появилась на пороге с утюгом в руках.
— Мам, а можно я к дяде Саше зайду за дисками игровыми?
— Конечно можно, если он не против.
— Я же сам ей предложил, чего ж я буду против, пусть пользуется, я уже вырос из того возраста, когда играют в игрушки, просто мне по работе надо их иметь.
Я взял из рук Кати утюг и направился к входной двери, лихорадочно соображая, не стоит ли мой собственный утюг где- нибудь на виду. Катюша следовала за мной. Когда мы пришли, я усадил ее за компьютер, включив его, а сам отправился в другую комнату прятать утюг. Когда комп раскрутился, я уселся рядом с Катюхой и невольно оглядел ее с головы до ног. Ростом она была с мамашу, грудки были даже поболе, «первый номер полный», как я говорю, все остальное тоже при ней. У Катюши были длинные черные волосы, заплетенные в толстую косу.
Я залюбовался этим юным созданием, отгоняя дурные мысли. Я подумал, что это, наверное, от долгого воздержания меня на малолетку потянуло. Катюша тем временем играла в поставленную мной игру и была в восторге. Наигравшись вдоволь и отобрав себе три диска, она собралась домой. На пороге она обернулась и сказала:
— Дядя Саша, завтра у меня день рождения, 12 лет, приходите в гости.
— А мама ругаться не будет?
— Нет, она всегда со мной соглашается.
— Хорошо, когда приходить то?
— В два часа, ну ладно, я пойду.
— Подожди пожалуйста, мне надо посмотреть на твой компьютер, я на минуточку буквально.
Мы прошли обратно в соседскую квартиру и с порога девчушка заявила матери, что пригласила меня на день рождения, та никак не прореагировала кроме улыбки. Я быстро осмотрел комп, заглянул в конфигурацию и выяснил, что видеокарта стоит совсем никудышная и мои игрушки не станут на нем крутиться, о чем и поведал девочке, намекнув многозначительно, что завтра эту ерунду постараюсь исправить.
На следующий день я появился на пороге соседской квартиры чуть раньше намеченного времени с букетом роз и хорошей видеокартой. Катюша вся сияла от счастья. Я еще сказал, что дарю ей те три диска, которые она вчера выбрала. Быстро заменив видеокарту и проверив на одной из игр, я пошел помогать накрывать на стол. Вскоре начали прибывать гости. Пришли друзья Кати и бабушка с дедушкой — родители Тамары.
Вечер прошел мило, после ухода гостей мне надо было задержаться во что бы то ни стало. Тамара с Катей убирали со стола и я стал им помогать. Катюха смотрела на меня влюбленными глазами, лучше бы мама ее так же смотрела. Тамара начала мыть посуду, а я, развалившись в уголке, курил сигарету. Разговор порхал от темы к теме. Наконец с мытьем было покончено и мне предложили чашечку кофе, на что я с удовольствием согласился.
Ребенок ушел в комнату осваивать игры, а Тамара присела рядом со мной на уголок и мы пили кофе.
— Спасибо за подарки, Катя прямо вся светится от счастья, сказала Тамара.
Она уже успела переодеться в красивый халат с вырезом спереди, поэтому, когда она наклонялась над столом, то мне была видна ее красивая маленькая грудь со стоячим коричневым маленьким соском. Член тут же отреагировал и начал вставать. Я незаметно поправил брюки, чтобы не было видно. Чувствовалось, что Тома меня не прочь трахнуть. Надо было делать какие- то шаги, а какие, я не знал.
Наконец она случайно уронила на пол чайную ложку и мы оба наклонились, чтобы ее поднять. Наши глаза встретились. Лица были на расстоянии сантиметров двадцати. Повисла неловкая пауза, наши руки под столом встретились и я понял, что пора. Одной рукой я легонько сжал ее руку с ложкой, другую положил ей на шею, притягивая к себе. Наши губы нашли друг друга. От нее пахло кофе и коньяком. Мы бросили на пол ложку и начали обниматься как сумасшедшие. Я облизывал ее шею и целовал ушки, она отвечала томными стонами.
Надо было переходить к более решительным действиям, я сначала через халат, а потом и в живую начал лапать ее за грудь, прижимая пальцами соски. Видимо по мужику она соскучилась и не препятствовала мне ни в чем. Я целовал ее соски, прикусывая их слегка зубами, халат распахнулся. Моя правая рука ринулась на взятие нового рубежа. Тома тут же призывно раздвинула ножки. Промокшие трусики были отодвинуты в сторону и мой палец погрузился во влажную и горячую глубину. Я дрочил ее клитор иногда погружаясь во влагалище, чтобы набрать новой смазки. Тамара стонала уже чересчур громко.
Мы ничего не соображали, забыв, что в любой момент нас может застать Катя. Так оно и случилось. Она влетела на кухню, чтобы задать какой- то вопрос про игру. Далее последовала немая сцена. Мамочка поправляла халат, а я не знал, куда девать бугор на штанах, мое достоинство торчало сильно вверх и это было видно Катюше. Все трое покраснели и не знали, что говорить. Я нарушил молчание:
— Катюша, ты что- то хотела спросить? Пойдем в комнату, чего у тебя там стряслось?
Мы вышли в комнату, оставив Тамару одной преодолевать ее стыд. По дороге я быстро справился со своим членом, который почему- то никак не хотел падать. Катя смотрела на меня даже с какой- то обидой или ревностью, я тогда не разобрал. Быстро справившись с ее трудностями, я шутливо щелкнул ее по носу и направился в кухню. На пороге услышал:
— А вы любите маму?
Вот черт, не знаешь, чего и отвечать, когда тебе шестиклассница такие вопросы задает. Да и что такое любовь? Как объяснить ребенку, что существует помимо любви еще и секс, и взрослые люди тянутся порой друг к другу, чтобы снять накопившуюся неудовлетворенность. Я вернулся, сел на стул рядом с девочкой и взял ее за руки.
— Пойми, маленькая моя. Взрослые люди занимаются сексом, ты ведь об этом наверное знаешь, вы теперь сильно в этом продвинутые люди, не то что мы в свое время. Любовь — вещь серьезная, она вдруг не приходит, должно пройти время. Но мама мне твоя нравится, иначе бы я не пришел сюда.
Я понял, что совершил ошибку, сказав последнюю фразу, но слово — не воробей:
— И если бы Вам мама не нравилась, то Вы бы не сделали мне подарков?
Про себя я ругался. На хрена я это сказал? Надо было исправлять положение. Я сжал ее ручонки в своих лапах и улыбнулся.
— Глупая девчонка, ты мне нравишься еще больше. Я таких цветов еще никому не дарил.
Сказал, а сам подумал, что- то я совсем ослаб головой, ребенку в любви фактически признаюсь. Катюха зарделась и улыбнулась в ответ:
— Ладно, идите, а то там ее инфаркт хватит.
— Не надо так о маме, я ведь все о вас знаю, соседи уже доложили, папашка твой неласков был, я попытаюсь загладить его вину. Только на кухню ни шагу, обещаешь?
— Хорошо, не буду.
А улыбка аж до ушей. Ну малолетки пошли, хрен их разберет, как с ними общаться. Я повернулся и вышел. Тома сидела на краешке кухонного уголка и горько плакала. Подойдя к ней, я поднял ее голову и поцеловал в глаза, она пыталась вырваться, но я ей не дал. И тут ее прорвало:
— Этот мудак, муж мой, все во мне разрушил, тринадцать лет — псу под хвост, все было нормально, семья, ребенок, чего еще надо? Потом бабы, пьянки, драки — кто это вынесет. Катюха от него пряталась в ванной. Да чего я тебе плачусь то? Тебе вот потрахаться захотелось, ты и пришел.
— Тома, ты не права. Я сам недавно ушел от жены, совсем по другим обстоятельствам. Сама понимаешь, в моем возрасте это серьезное решение. Вот ты 13 лет жила с ним, а я 16. Она гуляла от меня. Но не думай, что я ханжа и не понимаю, что человеку нужна сексуальная разрядка. Она просто делала это настолько демонстративно, что на меня стали показывать пальцем соседи. Я не люблю, когда меня унижают. При этом крики и скандалы каждый день. Не поверишь — я за всю жизнь не ударил ни одной женщины, а ей разика два ебнул, довела до нельзя. Конечно хочется трахаться, тут ты права, но говорить, что только за этим пришел, ты не имеешь права. И ребенок мне твой нравится, умная девчушка.
Тома повеселела немного, глаза начали просыхать.
— А ты знаешь, что у нее ни одной четверки нет, круглая отличница.
Я подсел к Томе и попытался ее приручить, но она нахмурилась и оттолкнула меня.
— Катюха сейчас опять придет и нас застукает, отсядь:
— Не придет, я договорился.
— Ишь шустрый какой, уже и с дочкой договорился, что мамку трахнет, ну ты и жук.
Тамара улыбнулась и обняла меня. Я запустил руки под ее халат и обнял ее за спину. Тамара развязала поясок и халат упал на сидение. Я спустил ей трусики до колен и впился губами в ее промежность. Трусики наконец были сброшены, Тамара лежала на уголке, широко раздвинув ноги и согнув их в коленях. Оргазм настиг ее быстро, она закусила губу и гримаса страсти исказила ее лицо. Потом она села и засунула руку мне в брюки, видимо стараясь отплатить мне тем же. Мой изголодавшийся по женским ласкам член выстрелил ей в рот почти мгновенно. Тамара стойко все проглотила, не проронив ни капли.
Потом мы оделись и говорили, говорили о многом, о жизни, о любви, о сексе, чего кому нравится, а чего нет. Я признался ей, что утюг мне совсем не был нужен, а нужна была она. Она хохотала от души, в свою очередь, признавшись мне, что давно на меня глаз положила. Потом позвали Катюшу и пили чай с зефиром. Мне не хотелось уходить из этой семьи, хотелось остаться тут навсегда. Но время неумолимо летело и Тамара шепнула мне, что придет ко мне, когда Катя уснет.
Звонок раздался в 11 часов вечера. Тома была в том же халатике, под которым теперь ничего не было, даже трусов. Я открыл ей дверь в одних плавках. Мы сплелись прямо на пороге, легонькая, какая- то воздушная, она приподнялась на цыпочки и обняла меня за шею. Я задрал ее короткий халатик, приподнял за попку и понес на кровать. Там скинул халатик и разложил любимую женщину как положено и вдул ей по самые бакенбарды. Когда она кончила во второй раз, то наклонившись к моему уху тихо произнесла:
— В попочку хочу.
Она даже всхлипнула от нахлынувших чувств. Внутри у нее все хлюпало и я вынув член из ее киски, зачерпнул рукой смазку и направился к ее задней дырочке. Член входил с трудом, чувствовалось, что сзади ее давно никто не трахал, кольцо анальных мышц плотно обхватило мой инструмент. Правой рукой я хозяйничал в ее хлюпающей промежности, девушка кричала так, что по моему люстра качалась.
В итоге оба мы еще по одному разу кончили, я излился в ее прямую кишку, она вся трепетала подо мной, потихоньку затихая в моих руках. Мы лежали обнявшись и болтали обо всем и ни о чем. Она рассказала мне историю, произошедшую у нее с мужем, но ничего особенно нового я не услышал. Еще я узнал, что год назад у Катеньки пошли месячные и теперь мама боится, как бы ее кто не трахнул, так как Катя не по годам тянется ко всему запретному.
С того дня начались семейные будни, как это обычно бывает в подобных случаях. Мне было очень хорошо, меня любили две симпатичные девушки (я их даже называл ласково моими девчушками). От меня требовалось только иногда приносить немного денег и трахать старшую из них. С этим с самого начала были проблемы. Катюша ревновала страшно и не оставляла нас ни на секунду одних. Чтобы уединиться у меня в квартире, надо было дождаться, пока она уснет. Никакие доводы на нее не действовали. Она говорила, что ей страшно и скучно одной, а поскольку Тамара орала во время секса как резанная, то и в мою квартиру Катеньку брать с собой было проблематично.

Чаще всего мы засыпали втроем на их кровати, когда вместе смотрели телевизор. Зима была холодной и девчушки прислонялись ко мне под одеялом, поскольку жар от меня шел, как от печки. Обе спали в ночнушках, только у Томы трусов не было, а Катенька одевала хбшные трусики и без зазрения совести щеголяла в них передо мной. Я, естественно, спал в трусах. Иногда, после того, как Катюша засыпала, мы целовались и ласкались с Томой до одури и она даже кончала, но это было скорее исключением, чем правилом.
Однажды я проснулся от духоты и жары. Девчушки сильно на меня навалились и душили меня в своих объятиях. Обе сопели в две дырочки и ничего не чувствовали. Я понял, что мой уже почти стоячий член сжимает рука. Это было не в новинку, Тамара часто залезала ко мне в трусы и сжимала его, она говорила, что так ей легче засыпается. Я уже было хотел уснуть снова, но меня как током дернуло — рука то тянулась от стенки, а там спала Катюша. Вот думаю, дурная наследственность. Возбудился я страшно, член из полуобморочного состояния встал по стойке смирно и в яйцах у меня сладко заныло.
Продолжаться так долго не могло, я аккуратно снял девичью руку со своего достоинства и повернулся лицом к Тамаре. Задрав ее ночнушку и согнув ближайшую ко мне ногу в колене, я сбоку вошел в ее влажную дырочку и начал потихоньку качать. Обе спали и это меня почему- то дополнительно возбудило. Я кончил в Тамару и лег опять на спину, заправив мокрый член обратно в трусы.
В это время Катюша снова обняла меня одной рукой и засопела в мою подмышку. Близость молодого, горячего тела возбуждала даже после того, как я кончил. Но внутренний психологический барьер не давал мне действовать в этом направлении. Я уснул и мне приснился сон, как мы с Катюшей трахаемся, она почему- то сначала хохотала, а потом кончала до упада.
Так прошла зима, одеяла уже были заменены на простыни, но девочки так привыкли к моему обществу, что выпускать из своей постели меня не хотели. Настало лето, надо было подумывать об отпуске, я пока ничего еще не решил для себя, но отпуск, естественно, намеревался провести с любимыми девчушками.
Уже настало лето и комары потянулись в комнату. Один занудливый комар как- то ночью разбудил меня. Я лежал на левом боку и обнимал тело. Опять же я все перепутал, может быть подсознательно во сне потянулся к Катюше и лапал ее отнюдь не по детски. Одна моя рука обнимала ее шейку и касалась голой груди, другая же бесстыдным образом покоилась под трусиками на безволосом практически лобке. Один палец наполовину был погружен между раскрытых губок. Катюша как обычно спала, широко раскинув ноги, щель ее была увлажнена, клиторок немного напряжен. Меня бросило в жар, про комара зануду я забыл тут же. Член сам мгновенно выпрыгнул из трусов и напрягся до ломоты. В голове лихорадочно метались и путались мысли, чего делать?
Неужели я просто перепутал? Или она специально все это подстроила. Я давно замечал нездоровый (а может здоровый? ) Катюшин интерес ко мне. Она на протяжении полугода щеголяла передо мной в ночнушках и в халатиках с разрезами, чтобы мне удобней было обозревать ее твердые грудки. Она никогда не закрывалась в ванной и я несколько раз заставал ее там голой. То она разляжется в кресле и раздвинет ноги, а трусы заправит так, что пизденка вся практически видна. То за мной подглядит, когда я переодеваюсь. А уж трахаться с Томой, когда она в квартире, вообще было невозможно.
В итоге я развернулся, разбудил Тамару и выеб ее в задницу на кухне. Тома отметила, что сегодня мой член какой- то особенно твердый. Что я мог ей сказать? Позже, на следующий день я все же поведал ей, как очнулся ночью с рукой в пизде ее дочери. Та только посмеялась, смотри, мол не перепутай, Кутузов.
Тамара работала подряд неделю и в соответствующие выходные мы были с Катей наедине. Мама уходила на работу в 7- 30, а мы еще долго валялись в кровати, правда под разными простынями. Я обычно просыпался раньше, варил кофе или чай и будил ее. Это было не так просто сделать, молодой организм никак не хотел просыпаться. Часто она затевала шуточную драку, пинаясь ногами, при этом совершенно не задумываясь о том, что ночнушка ее задирается, и мне видны трусики, часто сбивающиеся в промежности в сторону. Тогда я мог рассматривать ее покрытую пушком пизденку. Член у меня при этом вставал и я быстро прекращал наши баталии, схватив Катерину за талию, я тащил ее в ванну умываться, а сам нарезал бутерброды для завтрака.
В тот день, когда это случилось, ничего необычного не было. Мы готовились через неделю отбыть на юга и сегодня должны были с Катей ехать на рынок за ее обновками. Тамара давно была на работе. Я злился, что девчонка никак не может пробудиться и тряс ее за плечи, она же, как всегда, проснувшись, начала пихаться ногами. Я защищался, однако один раз она мне все же заехала по члену. Лицо у нее при этом было смеющимся, она как бы провоцировала меня на ответные действия. После ее очередного удара ночная рубашка задралась высоко и я увидел, что моя Катюша без трусов. Это было чем- то новеньким.
Девочка в очередной раз махнула ногой, и я в подробностях рассмотрел полуоткрытое влагалище, обрамленное розовыми губками, между которыми угадывалась маленькая пуговка клитора. Член, как по команде начал свое восстание. А я не успел еще надеть брюки. Наконец я не выдержал и сказал:
— Катя, с каких это пор ты спишь голая? Да еще ногами сейчас тут махаешь?
Девчонка засмеялась, бесстыдно раскинув ноги на кровати в разные стороны, ночнушка задралась еще выше, на талию. Теперь уже была видна и розочка ануса.
— Дядя Саша, а ты чего, меня боишься? Я не кусаюсь. А чего это у тебя там растет в трусах, можно посмотреть?
Вот оно, подумал я, началось, разошлась девочка ни на шутку, надо бы ей по заднице для острастки надавать. Чего же теперь делать. Я тупо молчал, уставившись в ее промежность. Член только что не разорвал плавки.
— Ууу, какой огромный.
С этими словами она проворно вскочила с кровати и обеими руками сдернула с меня трусы до колен. Член, вырвавшись на волю, закачался в опасной близости от ее лица. Девочка, как ни в чем не бывало, начала его разглядывать. Потом она ухватилась обеими ручонками за мою елду и произнесла:
— Вот это да: Я такого еще не видела.
— Вот интересно, а где ты нечто подобное вообще могла видеть? Мала еще для таких зрелищ.
— А мне двое мальчиков в классе показывали свои, но у них в половину меньше, а когда ты мылся, я тоже смотрела, но он не такой был. А когда вы с мамой: хммм, она замялась, трахаетесь, то вообще ничего нельзя разглядеть, орете только как ненормальные, кайф ловите. Я тоже так хочу, я боюсь с одноклассниками, они ни черта не умеют, а ты опытный, мне мама говорила, что ты отличный любовник.
Она тараторила без умолку, держась за мое достоинство, поглаживая его неумело, оголяя головку. Вот черт, с мамой они обо мне говорят, как о любовнике, это же 12 с половиной лет, чего ж я делаю. С головки тем временем свесилась прозрачная капля смазки. Катя размазала ее пальчиком по всей головке и теперь водила им по ней, заставляя меня закрывать глаза от кайфа. Не мог я ей ничего говорить в тот момент, можно было ее сейчас оттолкнуть и прекратить этот разврат, но, боже, как мне этого не хотелось. С другой стороны, любое поощряющее мое слово, и я становлюсь соучастником этого развратного ребенка, очень мной, кстати любимого. Как я потом ее маме в глаза смотреть буду. Катя нарушила молчание:

— Ладно, не хочешь говорить и не надо, молчи, но я хочу его на вкус попробовать, я знаю, что девочки это сосут.
У меня глаза на лоб полезли от ее осведомленности. Я стойко молчал, а Катя стала языком неумело облизывать мою головку, забираясь им под крайнюю плоть, при этом она сказала, что вкус ей нравится, кисленький и солененький. Долго со мной этим заниматься было нельзя, я отстранил ее и наконец выдавил из себя:
— Катюша, перестань, я сейчас кончу и забрызгаю тебя всю, ты же испугаешься, прекрати.
— Не испугаюсь я, я хочу это увидеть.
Преодолев мое вялое сопротивление, она снова наклонила голову и начала впервые в своей жизни пропихивать головку мужского члена себе в рот. Сначала у нее ничего не выходило из- за несоответствия размеров, но потом, приловчившись, девочка аж наполовину запихала его в свой блядский ротик. Потом она приподняла голову и снова, открыв рукой головку, насадилась на него. Я почувствовал, как головка уперлась в детское небо и начал кончать. Я подумал, что девчонку нужно наказать за самодеятельность и кончить ей в рот. В другой раз подумает, прежде чем шалить с такими вещами. Все это пролетело в голове мгновенно.
Первые потоки спермы заполнили Катюшин рот, глаза ее округлились от неожиданности, она слезла с члена и следующие струи попали ей на лицо и на длинные растрепанные волосы. Девочка судорожно глотнула.
— Как вкусно, это я от неожиданности, в следующий раз все выпью. Он у тебя красивый, не то что у наших мальчиков и спермы много.
Она все болтала без умолку, обнаруживая недюжинные знания в области секса, а я все молчал, колени у меня подгибались от только что перенесенного сумасшедшего оргазма. Подумать только, я кончил малолетке в рот. В конце концов, я отобрал у нее игрушку, и растянулся на кровати, закрыв глаза.
Мысли лихорадочно кружились в моей голове, надо было принимать решение, я уже любил по своему ее мать и не мог вот так обойтись с ней, трахнув ее дочку.
— Катенька, кто тебе сказал, что будет следующий раз? Ты меня, нехорошая девочка, застала врасплох, но я же люблю твою маму и не хочу с ней расставаться. Я не люблю обманывать, поэтому давай это будет нашей маленькой тайной и никогда больше не повторится. Ты ведь не стала бы делать это своему отцу? А я почти что твой отец.
— Отцу не стала бы, потому, что он хуже тебя, был бы ты моим отцом, давно бы тебя соблазнила. Не хочу в последний раз, хочу, чтоб таких разов было много. Дядя Саша, а меня ты разве не любишь? Посмотри.
Она скинула с себя ночнушку и плюхнулась на кровать. Впервые я видел так близко абсолютно голое, уже совсем не угловатое, тело любимой моей младшей девчушки. Нет нужды описывать красоту, которая мне открылась. Разбросанные по подушке длинные черные волосы, милое личико, чуть раскосые, соблазнительные грудки с маленькими торчащими сосками, как у мамочки, узкая талия и приличные бедра, почти безволосый лобок и стройные ножки. Девочка перевернулась на живот и подкатилась ко мне. Ее руки начали взлохмачивать мою шевелюру, а одну ногу она закинула на меня. Все было, как с Тамарой, закрой глаза и представь, что это не она. Все же гены — вещь серьезная.
Постепенно она переползла на меня, прижавшись упругим животиком к моему несколько поникшему члену. Губы и глаза этого чертенка постоянно улыбались. Она напоминала сейчас скорее коварную опытную соблазнительницу, чем девочку, заканчивающую шестой класс. Подтянувшись на руках, она запустила свой язычок в мой полуоткрытый от изумления рот. Ее грудки чуть касались меня и приятно щекотали мое тело. Кто такое может вытерпеть, покажите мне этого придурка.
И я отдался этому созданию полностью, забыв про стыд, про все на свете. Обхватив ее руками за шею, я целовал ее до одури в открытые губы. Кстати сказать, целовалась она классно. Потом перешел на ее шейку, умело возбуждая свою девочку, наконец, перевернув ее на спину, начал обрабатывать руками и губами ее грудки, неимоверно прекрасные и упругие. Соски после этого гордо взмыли вверх.
— Что ты со мной делаешь, коза, а? Ты меня считай соблазнила, мне лет в три раза больше чем тебе.
— Я тебя люблю, дядя Саша, я тебя хочу, я так давно об этом мечтаю.
— Ну ладно, ладно, не ври, любить по настоящему ты еще не умеешь, я сдаюсь, я твой, только мамку твою я тоже люблю и буду с ней трахаться, чего бы ты ни делала, это мое главное условие. Не понимаю, правда, как меня на вас двоих хватит, умру наверное скоро в этом вертепе.
Мы уже не ласкались, а смотрели друг другу в глаза и перекидывались репликами.
— Не умирай пожалуйста, дядь Саш, я этого не переживу, ты мой самый любимый папка, я тебя люблю и горжусь тобой, я учиться буду еще лучше, ни одной четверки не получу, обещаю.
— Ладно, только я тебе не дядя, согласна? Еще раз про дядю услышу, накажу по попке, просто Саша.
— Хорошо Сашенька, не буду, поласкай меня там, я хочу.
— Кто тебя всему этому научил то? Ты сама ласкаешь себя?
— Конечно сама, а научила подруга в прошлом году, когда мама отца выгоняла, я ночевала у нее и она меня научила ласкать себя и ее. И меня она тоже ласкала руками и языком. Я хочу, чтобы ты языком.
Час от часу не легче, она еще и лесбиянка. Вот до чего акселерация доводит. Вздохнув от нахлынувших чувств, я отправился вниз исполнять приятнейшую свою обязанность. Надо сказать, что мне доставляет максимальное наслаждение ласкать языком промежность девушки. А тут еще невинное создание, призывно раздвинувшее красивые ножки и почти безволосая пизденка добавили в кровь адреналина.
Согнув ее ноги в коленях, я буквально врезался языком в мокрое Катино влагалище, ощупывая сантиметр за сантиметром отвоеванную территорию. Катя сразу же застонала. И стон ее был похож на стон матери. А я наяривал в темпе, проводя языком от дырочки ануса до клитора, иногда запуская язык до основания в девственное влагалище. И странное дело, мне казалось, что никакой преграды там нет. Это меня несколько озадачило, но я оставил этот вопрос на потом.
Катенька все чаще и чаще дышала, стонать перестала и, наконец, из нее вырвался звериный крик, руки впились в мою голову ногтями, придавливая к своей пизде, она дернулась и замерла. Потом Катя оттолкнула меня и сжала ноги. Я с интересом наблюдал за оргазмом маленькой девочки, ее кожа покрылась пупырышками и все тело мелко вздрагивало. Тогда я решил для себя, что поступил правильно. При такой сексуальной энергии эта девочка все равно нашла бы для нее выход. Так пусть лучше уж я, чем малолетки со двора, которые могут пристрастить к наркотикам, да и СПИДом заразить. Катя медленно открыла глаза и сказала:
— У меня такого еще никогда не было, я все удивлялась, чего это мама так громко кричит, когда ты ей там целуешь, теперь поняла.
— А зачем подглядывать за взрослыми? Как тебе не стыдно.
— Вы оба даже не представляете, как часто я следила за вами. Вы уходили в твою квартиру, а я твоим ключом открывала потихонечку дверь и наблюдала за вами из- за шторы. Только не много видно, темно все же. Я сама себя пальчиком при этом ласкала.
— Кать, а скажи мне. Я вот однажды зимой еще проснулся, а твоя рука лежит вот здесь.
Я взял ее за руку и опустил ее на уже стоящий член. Она взяла его по хозяйски в маленькую ручку и ответила:
— Да это я специально сделала, я часто это делала, когда вы с мамой спали, просто видимо уснула тогда и не убрала руку. Я в это время себя всегда ласкала, а он у тебя вставал всегда. Один раз ты даже проснулся, но я успела убрать руку и притвориться спящей. Ты еще тогда маму разбудил и вы на кухне трахались, и она кричала, а я за вами подглядывала. Потом я стала тебя приучать к моему телу. Мне всегда хотелось, чтобы ты меня ласкал. Я брала у тебя спящего руку и клала себе вот сюда, под трусики.
Она раздвинула ноги и положила мою руку себе на пизденку, вдавив указательный палец во влагалище.
— Я еще шевелила там твоим пальцем, представляя, что это ты сам делаешь.
Она показала, как возбуждала себя, а я заводился все сильнее и сильнее.
— Я всегда кончала после этого, а потом мне всегда хотелось спать и я боялась, что усну с твоей рукой в трусах.
— Один раз точно уснула, представь, как я удивился, когда обнаружил, что лапаю тебя тут.
Я продолжал ласковые движения пальцами, все глубже погружая один из них в ее дырочку. Она водила одной рукой по моему стволу, то натягивая, то отпуская крайнюю плоть. Мы ласкали друг друга долго, не в силах приступить к последнему испытанию, а мы оба знали тогда, что оно неизбежно.
— Катенька, а мне показалось, что у тебя преграды там никакой нет, ты что с мальчиками трахалась?
Сказав так, я поглубже погрузил палец в юное влагалище.
— Нет конечно, просто у меня целки нет от природы. Гинеколог матери сказал, а она потом проболталась. Так что крови не будет, меня Бог женщиной сделал. Мне даже сон снился, как силы небесные меня имеют, я потом проснулась вся мокрая. Иди ко мне, я хочу его во внутрь.
Сказав это, девочка покрепче сжала мой член.
— Нет, ложись- ка лучше на спину, я сама попробую, больно будет, так я спрыгну.
Сказав это, она толкнула меня легонько в плечо и я перевернулся на спину. Девочка раздвинула ноги и разместилась над моим восставшим членом. Я помогал этой бестии, направляя член в нужное русло. Мягкая девчачья пизденка коснулась моего разгоряченного друга и постепенно обволакивая и сжимая его, устремилась вниз, насаживаясь на мою плоть. Я заворожено наблюдал за этим захватывающим зрелищем. Сначала скрылась головка, девочка еще поднажала и, наконец, ствол начал погружаться во внутрь, губки при этом призывно раскрылись. Когда две трети члена погрузились в юную, никем не трахнутую щелку, головка наконец- то уперлась в матку. Катюша закатила глаза и как опытная шлюха начала повиливать бедрами из стороны в сторону. Обеими руками она держала себя за соски и крутила их пальцами. Я схватил ее за бедра и начал приподнимать и опускать вдоль своего хуя.
Поза для первого в ее жизни траха оказалась не самой лучшей, и я взял инициативу в свои руки. Ее щель, как и у матери, была расположена близко к попке, и я снял девочку с члена и перевернул на живот. Член на этот раз вошел, как по маслу, Катенька, не переставая удивлять меня, отклячила попку и начала интенсивно подмахивать. Я целовал ее шейку, откинув копну ее волос в сторону. Иногда она поворачивала голову, и мне удавалось поймать губами ее искаженный гримасой страсти рот. Я шепнул ей на ухо:
— Катенька, а куда я кончать буду? В тебя ведь нельзя, от этого дети бывают.
— Саша, в ротик кончи, только скажи когда, я смогу.
Оргазм накатил на нас почти одновременно. Я не устаю удивляться этому чуду природы, оно схватывало все на лету. Вот и оргазм от первого совокупления, это вам не фунт изюму, сколько процентов девочек может этим похвастать? Я уже не говор об отсутствии целки. Позже я, кстати, рассматривал ее чуть ли на гинекологическом кресле и действительно не нашел там никаких разрывов, все было гладко, присутствовало разве что некое уплотнение в виде колечка у входа во влагалище, видимо это и было недоразвитой целкой.
Девочка завопила, как мама и начала дергаться, испытывая бесконечный восторг, который я подарил ее юному телу. Я подождал еще немного и, почувствовав прилив спермы, выскочил из нее и поднес член к ее ротику. Катя как сумасшедшая заглотала чуть не весь член внутрь и принялась сглатывать мои струи, не проронив ни капли, в который раз удивив меня своим не детским умением.
Прокувыркались мы с ней часа три в общей сложности, потом был рынок, где я подбирал для своей девочки обновки, она вся светилась от счастья, она старалась мне понравиться. Говорили мы в основном о сексе. Она мне рассказывала все свои подростковые переживания, а я делился с ней опытом. Потом, как говорится, усталые, но довольные они возвратились домой.
— Катенька, что же теперь будет, как я Тамаре в глаза посмотрю после этого?
— Не переживай, улыбнулась девочка, ведь это я тебя трахнула, будь с ней поласковей, ночуете сегодня у тебя в квартире, я возражать не буду

Катя медленно открыла глаза и сказала:
— У меня такого еще никогда не было, я все удивлялась, чего это мама так громко кричит, когда ты ей там целуешь, теперь поняла.
— А зачем подглядывать за взрослыми? Как тебе не стыдно.
— Вы оба даже не представляете, как часто я следила за вами. Вы уходили в твою квартиру, а я твоим ключом открывала потихонечку дверь и наблюдала за вами из- за шторы. Только не много видно, темно все же. Я сама себя пальчиком при этом ласкала.
— Кать, а скажи мне. Я вот однажды зимой еще проснулся, а твоя рука лежит вот здесь.
Я взял ее за руку и опустил ее на уже стоящий член. Она взяла его по хозяйски в маленькую ручку и ответила:
— Да это я специально сделала, я часто это делала, когда вы с мамой спали, просто видимо уснула тогда и не убрала руку. Я в это время себя всегда ласкала, а он у тебя вставал всегда. Один раз ты даже проснулся, но я успела убрать руку и притвориться спящей. Ты еще тогда маму разбудил и вы на кухне трахались, и она кричала, а я за вами подглядывала. Потом я стала тебя приучать к моему телу. Мне всегда хотелось, чтобы ты меня ласкал. Я брала у тебя спящего руку и клала себе вот сюда, под трусики.
Она раздвинула ноги и положила мою руку себе на пизденку, вдавив указательный палец во влагалище.
— Я еще шевелила там твоим пальцем, представляя, что это ты сам делаешь.
Она показала, как возбуждала себя, а я заводился все сильнее и сильнее.
— Я всегда кончала после этого, а потом мне всегда хотелось спать и я боялась, что усну с твоей рукой в трусах.
— Один раз точно уснула, представь, как я удивился, когда обнаружил, что лапаю тебя тут.
Я продолжал ласковые движения пальцами, все глубже погружая один из них в ее дырочку. Она водила одной рукой по моему стволу, то натягивая, то отпуская крайнюю плоть. Мы ласкали друг друга долго, не в силах приступить к последнему испытанию, а мы оба знали тогда, что оно неизбежно.
— Катенька, а мне показалось, что у тебя преграды там никакой нет, ты что с мальчиками трахалась?
Сказав так, я поглубже погрузил палец в юное влагалище.
— Нет конечно, просто у меня целки нет от природы. Гинеколог матери сказал, а она потом проболталась. Так что крови не будет, меня Бог женщиной сделал. Мне даже сон снился, как силы небесные меня имеют, я потом проснулась вся мокрая. Иди ко мне, я хочу его во внутрь.
Сказав это, девочка покрепче сжала мой член.
— Нет, ложись- ка лучше на спину, я сама попробую, больно будет, так я спрыгну.
Сказав это, она толкнула меня легонько в плечо и я перевернулся на спину. Девочка раздвинула ноги и разместилась над моим восставшим членом. Я помогал этой бестии, направляя член в нужное русло. Мягкая девчачья пизденка коснулась моего разгоряченного друга и постепенно обволакивая и сжимая его, устремилась вниз, насаживаясь на мою плоть. Я заворожено наблюдал за этим захватывающим зрелищем. Сначала скрылась головка, девочка еще поднажала и, наконец, ствол начал погружаться во внутрь, губки при этом призывно раскрылись. Когда две трети ч

Ответ:
Н- да. Вот это и называется сексуальная озабоченность. .. И чем мы в этом случае отличаемся от животных? Что- то грустно. Любовью- то и не пахнет. ..

День рождения в общаге — окончание (+18)

— Девочки давайте тогда так. Пусть одну из вас выберет Вася, а вторая будет со мной и Назаром. Как вам такое предложение? — сказал Андрей и так начал пристально смотреть на нас, видно думал не начнем ли сразу ломаться.
Я повернула голову снова, что б посмотреть на Юльку, но увидела, что она уже утвердительно кивала на такое предложение парней. Вот похотливая сучка, уже хочет трахаться и телефон ей не нужен подумала я. Увидевши это я сказала:
— Хорошо я согласна мальчики. Так Вася кого из нас ты хочешь больше?
— Ой я даже не знаю. Вы обе такие сексуальные и горячие. Даже не знаю с кого начать. От если бы на вас голых посмотреть, я б тогда точно выбрал с кем бы хотел больше. — сказал Вася и так похотливо нас оглянул, сначала Юльку затем меня.

От его предложения легкая дрожь прошла по всему телу. В низу живота аж все дёрнулось, и новая порция соков начала вытекать из моей киски. Я почувствовала, как сосочки уперлись в чашечки лифа. Как-то прокрутилось в голове толи нам самим раздеваться, толи нас парни раздевать будут, что б Вася смог выбрать кого из нас он хочет.

— Девочки! Станцуйте для нас что ни будь эротическое. Мы все посмотрим и полюбуемся вашими прекрасными голыми телами. Как вы на такое смотрите? — спросил Андрей и сделал радио погромче.

— Давай Илон покажем им как мы умеем. — сказала Юлька и вышла из-за стола и прошла в центр комнаты.

Я прошла и остановилась возле неё. Я особо танцевать не умею, ну как обычные танцы на дискотеке, больше танцами я не увлекалась, а стриптиз может танцевала несколько раз, но только перед одним мужчиной, а тут на нас смотрело трое молодых уже возбужденных самцов, которые хотели определить, кто из нас более горячая сучка. Юлька тоже никогда не делилась со мной, что умеет танцевать стриптиз. Это будет что-то новое для нас. Мы обе начали крутить попками, прогибаться в разные стороны. Было видно, как парни похотливо смотрели на нас. Им уже не терпелось увидеть наши голые тела и ласкать их. Мы поглаживали через одежду груди, нагибались и виляли попочками. Становились так что б можно было тереться ими. Это еще больше добавляло возбуждения, как их взгляды.

Я немного зашла с зада и положила руки на талию Юльки. Поглаживала её, засунула руки под топ, взяла за края и потянула его в верх, он немного застопорился на ее руках, но она быстро подняла их и сняла его с неё и бросила на пол. Розовый лиф был на ней. Я провела по еле телу руками, она продолжала дальше двигаться под музыку. Я расстегнула застежку на лифе, и он под натиском её груди третьего размера быстро повис на руках. Юлька сама его сняла. Парням открылась прекрасная грудь, которая немного колыхалась в ритм движением Юльки. Сосочки уже были твердыми и явно напряглись. При виде такой прелести я еще больше возбудилась, мне так хотелось её поласкать.

Но тут, неожиданно Юлька шагнула за меня. Теперь её руки уже ласкали меня сквозь платье, поглаживая спинку и шею. Было так приятно ощущать прикосновения её нежных пальчиков к шее. Она расстегнула молнию на спине платье, по спинке спустилась к попе и немного помяла её, а потом по ножкам спустилась до краев платья и потянула его вверх. Я машинально подняла руки. Юлька перехватила руками платье у тали и снова потянула его вверх. На некоторое время я ничего не видела через ткань платье. в голове мелькнула мысль, что сейчас все парни увидят мои насквозь промокшие к тому времени трусики. Я опустила руки и освободила их из платья, а Юлька сняла его с моей головы и бросила так же на пол.

Теперь я была только в белье и так двигалась, изображая танцы. Я оглядела парней и явно было видно, что у них уже все стояло, бугры у всех были огромные. Я продолжала выгибаться, тут почувствовала, как руки Юльки расстёгивают застежку моего лифчика, он легко со скользнул по рукам, и я бросила его на пол. Я провела руками от трусиков до груди и немного сжала её. Сосочки уже были такими твердыми. Я осталась в одних насквозь промокших трусиках. Юлька поглаживала руками мою талию, немного ножки и животик. Это было так приятно и нежно. В такие моменты я даже забывала про присутствие возбужденных парней на кроватях перед нами.

Тут её пальчики скользнули под резинку трусиков, немножко натянули их и потянули в низ. Они легко соскользнули и упали до колен. Теперь я была голая демонстрировала всем свое тело. Я немножко свела ноги и трусики упали на пол, и я вышла из них. На мне остались только босоножки на каблуках. Киска явно блестела от смазки, губки налились и набухли, клитор так же уже был заметен. Юлька еще не была голой и мне надо теперь раздеть её.

Я потянула её немного вперед так, что б она оказалась передо мной. Я положила свои руки на её грудь, а сама находилась за ней и прижалась своей грудью к её спинке. Сосочки уперлись в спину Юльки. Было так приятно потереться об неё. Я потянула замочек на юбке, но она не упала в низ, а просто повисла на талии, я взяла за края и немного потянула в низ. Юбка свалилась на пол. Юлька вышла из неё. Я поглаживала всё тело. Прикоснулась слегка к трусикам, там было все мокро. Снова провела по её телу, сосочки так приятно терлись об пальчики. Так хотелось её поцеловать, проникнуть в её дырочки. Парни все больше наслаждались видом двоих голых шлюшек. Уже не сдерживали эмоций и начали нас подбадривать.

Теперь уже мои пальчики забрались под резинку ее розовых трусиков. Я одним движением спустила их до колен, и они упали на пол. Теперь мы были полностью голыми. На нас все похотливее смотрели парни. Они также начали освобождаться от одежды. Снимать свою обувь, расстёгивать штаны, снимать футболки. Я с Юлькой взялась за руки, и мы стояли друг на против друга и любовались нашими телами. Юлька была гораздо более загорелая чем я, на ней чётко виднелись следы от купальника. Я очень текла. Кажется капелька смазки уже по котилась по ножке. Мне так хотелось поцеловать сейчас подружку, не взирая на парней. Мы наклонились и слились в страстном поцелуе. Наши язычки встретились и приятно терлись друг о дружку. Я аж вся вздрогнула от очередной волны возбуждения. Но тут голос Андрея прервал нас поцелуй:

— Вась ты уже выбрал, кого ты хочешь? А то эти сучки сейчас без нас сами трахаться начнут, он как лижутся. У меня уже на них стоит как кол.

— Ой пацаны. Трудный выбор какой. Даже не знаю. Хочется обеих сучек попробовать. Ну, наверное, я бы начал с Юльки. Я уже давно её хотел трахнуть, а тут такой момент выпал сегодня как раз на праздник. — сказал уже полностью голый Вася и поманил Юльку к себе на кровать.

— Тогда мы позабавимся с Илоной, она ничем не хуже Юльки! — сказал Назар. — Давай милашка иди сюда.

Я пошла к кровати, где сидели Назар и Андрей, а Юлька пошла к Васе. Их члены уже полностью стояли и были готовы насадить наши похотливые дырочки. Я уже была возле них. И сразу ощутила, как две пары рук начали ласкать моё тело, гладить, ноги мять мою попу, проводить по текущей киске. Я стояла спиной к Васе и Юльке и не могла увидеть, что начали делать они, только начали доносится легкие стоны Васи, можно было предположить, что Юлька делает минет. Я уже тоже опустилась на коленки, взяла в каждую руку по члену. И слегка провела по их длине. Они были такими твердыми и от прикосновения так приятно напряглись.

Член Андрея был где-то сантиметров 16, не толстый, но с головкой какой-то такой забавной формы, как мне показалось с одной стороны она была больше или это он был так наклонен. Член Назара был длиннее, где-то сантиметров 18, достаточно пухленький так хорошо лежал в руке. Я даже не знала у кого первой взять в рот, как-то член Назара больше привлек моё внимание и уже за миг он был в моём ротике, я придерживала его рукой. Хотелось опустить вторую руку и начать ласкать себе клитор, но она была занята и ласкала член Андрея. Я сделала несколько быстрых движений губками по всей длине члена, потёрлась об него язычком. Было видно, что Назару нравятся мои ласки, он откинулся в кровати и получал наслаждение.

Было слышно, что Юлька тоже активно сосет член Васи, но к сожалению, не видела в какой позе она это делала. Я сменила член в своём ротике. Член Андрея легко помещался у меня в роту, и так приятно терся об щеку. Я чувствовала, как они пульсируют в моем ротике, как становятся еще более твердыми. Я текла еще с большей силой. Моментами рукой я ласкала кому-то яйца и член, а второму сосала, хорошо, что у них все было выбрито и волосики не мешали ласкам. Не знаю точно с каким интервалом я меняла члены в своем ротике. Как приятно прикасаться и проводить язычком вокруг головки, ощущать, как вздрагивает член от прикосновения губок и язычка. Как он скользит и упирается в горло.

Было слышно, что Юлька закашлялась. Видно Вася старался хорошенько трахать её ротик. Тут Назар надавил на мой затылок, член уперся мне в горло и слегка проник в него, носом я уперлась в его живот. Из глаз сразу начали выступать слезы. Горло сокращалось и сдавливало член Назара. Я чувствовала, как кровь начала приливать к голове, рот наполнился слюной, и она начала вытекать наружу и стекать по его члену. Продержав меня так некоторое время Назар отпустил мою голову, я сразу начала хватать воздух стараясь нормализовать дыхание и глотнуть всю слюну. Его член был полностью в моей слюне.

Рука Андрея взяла меня за волосы и потянула меня к своему члену, хоть я еще и не успела нормально прийти в себя. Тут в моем ротике оказался его член, он так же прижал меня к себе, его член был меньше и не причинял столько дискомфорта, но все равно слёзы и слюна текли по моему лицу. Тут уже начали доносится стоны Юльки и характерные шлепки тел. Мне казалось, что она стонала так громко или просто это повлияло отсутствие кислорода. Тут И Андрей отпустил меня. Я аж чуть закашлялась от слюны, как-то не получилось нормально все проглотить сразу. Рукой вытерла свисавшую слюну с подбородка.

— Илон ложись поперек кровати, будем трахать твои дырочки. — сказал Назар и встал с кровати.

Я тоже поднялась с коленок. Ноги немного затекли в такой позе. Я увидела Юльку, стоящую раком на кровати лицом к стене, а Вася куда-то её активно трахал, мне было плохо за ним видно. Андрей перелез за кровать, она была отодвинута от стены и так получалось, что стояла почти среди комнаты. Я села на кровать, расположил свою попочку на краю, и спиной легла на неё. Сетка сразу прогнулась под весом моего тела. Мне даже показалось, что я уперлась в холодный металлический каркас кровати. Голову я запрокинула и волосы свисали в низ. Я согнула ножки, развела их в стороны. Их еще немного развел в стороны Назар и забросил себе на плечи. Я ощутила, как в мою промежность уперся его стоящий член. Тут же над моей головой навис член Андрея. Я хорошо видела его набухшие от спермы яйца.

Член Назара уже уперся в мою киску и легко проник в меня. Я была такой мокрой. Он почти сразу вошёл на всю длину. Я чувствовала, как его обхватила моя киска, как он двигался во мне. По началу тем не был большим, легкие стоны начали вырываться из моего ротика и смешиваться со звуками наслаждения, которые издавала Юлька. Руки я переместила на живот и грудь и слегка поглаживала себя, игралась с сосочками. Руки Назара ласкали мои ножки. Было так хорошо. Волны наслаждения от дырочки плавно катились до мозга. Но тут члена Андрея проскользнул в мой открытый ротик. Он достаточно активно начал трахать его, при движении мне казалось, что он проникает достаточно глубоко даже при таком и не большем размере и достигает моего горла. Назар также начал наращивать тем. Я бы стонала громче, но член в моём ротике глушил все стоны, получались какие-то хрипы.

От толчков члена моя голова раскачивалась и пружинила на сетке кровати. Слюна стекала по щекам и капала на землю. Руками я хватилась за покрывало и крепко его держала. Не знаю сколько времени парни долбили мои дырки. Я услышала громкий крик и стон Юльки, она уже кончила, но шлепки были слышны отчетливо. Вася продолжал её куда-то долбить. Волны импульсов наслаждения все больше достигали центра наслаждения в мозге, и я прогнулась и затряслась в оргазме. Киска начала все плотнее обхватывать движущийся в ней член Назара, он начал пульсировать, напрягаться и струя спермы ударила в меня. Наполняла мою киску. Он еще плотнее прижался ко мне, и вторая струя ударила в мою пизду. Теплая жидкость растекалась по моему влагалищу. В меня уже пару месяцев никто ни кончал, а тут такое. Но в тот момент я получала наслаждение и больше ни о чем не думала. Волны оргазма и эйфории наслаждения прокатывались по телу. Я даже немного расслабилась, не взирая на замерший член Андрея в ротике.

Понаблюдав за моим оргазмом и извержением спермы в меня Андрей с новой силой начал трахать мой ротик. Его член двигался и терся об язык и губки ударяясь в горло. Он сделал какое-то количество движений, и я ощутила, как он начал пульсировать, извергая струи спермы. В такой позиции головы было трудно глотать, и она вместе со слюной начала вытекать из ротика и стекать по щекам, попадать на волосы, капать на пол. Её часть попала в горло. Я старалась сглотнуть остатки и нормализовать дыхание. Уже немного обмякший член Андрея висел надомной и капельки спермы и слюны капали на меня. Член Назара вышел из моей киски, и я почувствовала, как моя дырочка начала сжиматься и выталкивать из себя сперму. Он стекала прямо на покрывала на кровати.

Я поднялась на кровати. Кровь начала отливать от головы. Мне казалось, что щеки просто горели. Я вытерла рукой сперму со щек и бороды. Взглянула на киску, из которой струйкой вытекала сперма Назара. Там мой взгляд пал и на Юльку лежащую полу боком. Она посасывала обмякший член Васи, а из её ещё не закрывшейся попы также вытекала сперма. Было так приятно любоваться такой картиной. Я аж немного вздрогнула, и новая волна возбуждения прошла по моему телу.

Андрей и Назар подошли ко мне. Я сидела на кровати, теперь я сновала держала в руках их члены и плавно двигалась по ним. Я чувствовала, как они снова начинали твердеть и подниматься. Пальчики легко скользили по влажным членам. Я снова начала сосать из поочередно, в этот раз первым в моем ротике оказался член Андрея, потом я меняла его на член Назара. Они с каждым движением моего похотливого язычка и прикосновением моих губок становились все более твердыми и снова были готовы с новой силой ворваться в мои дырочки. Их пульсация и рост в ротике приносили наслаждение обдавая тело похотью и новыми волнами возбуждения. Теперь мои соки смешивались с остатками спермы Назара и текли на кровать.

Раздались очередные стоны Юльки, я повернула голову и увидела, что она лежит на кровати, держит руками свои ноги, а Вася с новыми силами долбит её пизду. Её пышные груди так возбуждающи раскачивались в так движением Васи.

— Сучка! А ну встань я лягу, а ты на меня сядешь сверху. — сказал Андрей и так слегка подтолкнул меня с кровати.

Я встала на пол, и почувствовала, как сперма и соки капельками покатились по моим ножкам. Андрей разлегся на кровати, взял свой член и жестом поманил меня к себе. Я поставила колено на кровать, перекинула ногу через него, немного подвинулась в верх к нему. Моя киска оказалась над его членом и плавно опустилась на него. Он легко проник внутрь меня. Я хорошо ощущала его в себе, как он растягивает её стеночки. Он начал немного покачивать своими бёдрами, и мы легко заскрипели на сетке кровати, которая заметно прогнулась под нашим весом.

За мной расположился Назар, его руки начали блуждать по моему телу, на некоторое время они остановились на груди, приятно массируя возбужденные сосочки. Снова стоны начали вырываться из моего ротика и смешиваться со звуками наслаждения, которые выдавала Юлька на соседней кровати. Назар поводил пальчиками в моей промежности собирая там остатки спермы и моих соков и начал водить вокруг моего ануса. Я немного вздрагивала от таких прикосновений и чувствовала, как один, а там и второй пальчики проникли в меня и начали разминать мою дырочку. Я чувствовала через стенку, как они надавливали на движущий во мне член. Это обдавала тело новыми волнами наслаждения.

Его пальчики покинули мою дырочку, он еще ближе придвинулся ко мне. Казалось, что старая кровать не выдержит такого веса и в любой момент окажемся на полу. Его влажные пальцы коснулись моих губ. Я открыла ротик, и он просунул их внутрь. Я слегка облизала их и в ротике хорошо почувствовала вкус спермы и моих соков. Назар уперся своим членом в мою попочку, но он не надавливал просто, как-то водил там. Андрей все активнее начинал раскачиваться на кровати вгоняя свой член в мою киску. Он так приятно терся внутри. И тут как-то резко надавил Назар, я аж так заметно громче вскрикнула и его член оказался почти на большую половину в моей попе. Легкая боль пронзила тело от неожиданности. Я вся как-то качнулась на нем. Назар вышел из меня, и снова с таким же натиском вогнал в меня своей член, как мне показалось еще глубже. Я снова вскрикнула.

Он проделал так еще два раза, пока его член не стал свободно двигаться в моей попе. Парни активно двигали своими телами в моих дырочках, заполняя и растягивая их. Я стонала и кричала под таким натиском. Даже стало заметно жарко находится между двумя членами, на моем теле начали выступать капли пота. Но они всё так же долбили меня засаживая свои члены на всю длину. Я ощущала, через стеночку как они соприкасаются и стараются трахать меня в одном темпе. Я не смогла сопротивляться такому активному натиску, и мощная волна очередного оргазма прошла по всему телу, аж я опустилась на грудь лежащего Андрея. Все тело тряслось от наслаждения. Мои дырочки активно сокращались и пульсировали, сжимая движущиеся в них члены.

Парни еще более интенсивно двигались во мне, не давая мне расслабиться от полученного оргазма. Мне казалась, что я сейчас отключусь. Казалось, что по телу прокатывались электрические импульсы наслаждения. И тут еще одна волна начала накрывать мое тело. Мне казалось, что я вся аж дернулась, или как это правильнее назвать. И тут в мою кишку ударила теплая и мощна струя спермы. Назар плотно прижался ко мне и за ней последовала вторая волна, заполняющая мою дырочку до отказа. Я чувствовала, как его член замер и пульсировал.

Андрей еще несколько раз качнулся на кровати и в киску также ударил поток спермы, затем второй и, наверное, третий, но уже маломочный. Мои дырочки заполнились спермой. Я лежала на Андрее и не двигалась. Мы затихли на кровати. Было слышно только наше дыхание. Юльку тоже не было слышно, а я даже не заметила в какой момент она кончила. Из моей попы вышел член Назара. Стало как-то даже его не хватать. Попа начала закрываться и выдавливать сперму из себя, она стекала по ногам вниз. Назар встал с кровати, а мы та и лежали.

— Илон! С тобой всё хорошо? — спросила Юлька и начала поглаживать мою попу и спинку. — Ты так громко стонала, хорошо, что общага почти пустая и нас никто не слышал.

— Да Юль все хорошо. Просто два раза подряд почти кончила.

Её пальчики проникли в мою попу. Я чувствовала, как они легко двигались там. Член Андрея уже полностью обмяк и почти не ощущался внутри. Она склонилась возле меня. Я смотрела на неё. И мы начали целоваться. Было так приятно чувствовать её язычок, прикосновения её нежных губок. Как её влажные пальчики гладили мою спину.

— В тебе столько спермы. Иди к Ваське, он тоже хочет тебя попробовать. — сказала Юлька и повернула голову в сторону Васи сидящего на кровати и слегка надрачивающего член.

— Да я сейчас иду. — сказала я и начала подниматься с кровати.

Тело не очень хотело слушаться и немного затекло. Я поднялась на кровати, встала на пол. Я ощутила, как сперма начала выткать из моих дырочек, и уже большими потоками стекала по ногам.

— Ух какая ты сейчас возбуждающая! — с восхищением сказал Назар. — Девочки! А ну, поцелуйтесь еще, что у нас побыстрее встал на вас.

Я взглянула на Юльку, наши взгляды встретились. Она тоже была в сперме и смотрелась, очень развратно и возбуждающе. Мы с новой силой начали целоваться. Поглаживали наши тела. Мы прикасались губками к губкам, и отпускали, игрались язычками. У неё на лице были капли спермы, и я собрала их язычком, и мы сливались в очередном поцелуе. Руки поглаживали тела, у Юльки тоже была сперма в промежности.

— Хватит лизаться шлюшки! У меня уже он как на вас стоит. Илона иди уже сюда, а вы займитесь Юлькой. — сказал Вася.

Мы перестали целоваться. Я только напоследок шлёпнула по попе Юльку и пошла к Васе. А Юлька встала на коленки и начала сосать члены Андрея и Назара. Я уселась рядом с Васей на

его кровать. Его член был средних размеров где-то сантиметров 15—16, но головка мне показалась достаточно длиной, ну заметно так выделялась, и вся блестела толи от соков Юльки толи от собственной смазки. Вася наклонился в мою сторону и начал гладить мою ногу, тело. Проводить к мокрой киске. Он слегка проник в меня. Там было очень мокро от спермы и моих соков. Я уже текла с новой силой. Я чувствовала, как сперма стекает на его кровать и образовывает подомной мокрое пятно.

— Ого у тебя столько спермы и смазки даже не знаю, как тебя и ебать. — сказал Вася и засунул два свои пальца сне в рот.

Я начала их слегка посасывать. Снова в ротике хорошо чувствовался вкус коктейля из спермы и моих соков. Он переместил руку из моего ротика на грудь и сосочки. Поднялся до шеи и наклонил меня в сою сторону. Я ротиком уперлась в его член. Волосы свалились и мешали сосать, пришлось их поправить в одну сторону. Я плотно обхватила его губками и начала водить по всей длине. На нем чувствовался вкус спермы и Юлькиной смазки. Он так пульсировал в ротике, когда я проводила язычком вокруг головки в разные стороны.

Комната снова наполнилась стонами Юльки, она лежала на Назаре спиной, и он тискал её шикарную грудь, а Андрей трахал её спереди. Я еще немного пососала член Васи. Он разлегся на кровати, а я забралась на него развернувшись к его голове спиной, в позе обратной наездницы. Я плавно опустилась на его член. Моя текущая и заполненная спермой дырка легко впустила его в себя. Мы оба начали двигаться, сетка на кровати помогала нам делать это с большей силой и его член погружался в меня на всю длину. Я чувствовала, как он движется во мне и выдавливает сперму, которая стекала по его члену на кровать. Руками я поглаживала себе грудь и сосочки. Комната снова заполнилась звуками ебли. Было слышно шлепки наших разгорячённых и возбуждённых тел и скрип кроватей.

Не знаю сколько точно времени всё так продолжалось, я тут ощутила, как член напрягся начал пульсировать и выдавливать в мою пизду новую порцию свежей и теплой спермы. Она уже не ударила с такой силой, как у двух первых парней, но растекалась во мне. Я еще несколько раз качнулась, и волна оргазма снова прошла по моему телу. Я только ухватилась за кровать и склонилась вперед так и сидела на члене Васи. Тут с громким стоном начала кончать Юлька, я аж повернулась и любовалась, как он трясется в оргазме. Она была такой завораживающей и красивой.

Я встала с кровати и подошла к ней. Начала поглаживать ее грудь и тело. Андрей встал и пошел сел на кровать к Васе. Они уже были без сил, хорошенько по трахал двоих похотливых шлюшек.

— Девочки вы супер! Оставайтесь с нами на всю ночь. В общаге почти никого нету. Отдохнем сейчас немного. А там можем хоть всю ночь трахаться. — предложил Андрей.

— Андрей, Вась! Я не могу, мне домой надо ехать. В селе сейчас хватает работы. Да и родителям я не говорила, что ночевать останусь. Телефон еще ж купить хотим. — сказала Юлька и встала с Назара.

— А может всё-таки останетесь? — спросил лежащий на кровати Назар.

— Ну мальчики я не могу, нам с Илоной еще по магазинам надо пройтись. Мы вообще к вам не планировали попасть. Вот еще помыться теперь надо. А горячей воды нету.

— Как нету? — с удивлением спросила я.

— Ну так нету. На лето отключают. Экономия у них понимаешь. — ответила Юлька. — Нам так слегка освежимся и холодной можно. Куда мы такие пойдем. Он у тебя все ноги в сперме и на лице есть и на теле.

Я взгляну на себя в низу. Да точно сперма вытекала из дырочек и перепачкала все ноги. В таком виде, точно никуда идти нельзя было. Да и тушь точно потекла, хоть зеркала в комнате не было, но я это чувствовала. Хотя Юлька тоже была в сперме на груди, и в неё так же кончили парни. Хорошо, что таблетки были с собой. Презервативы от не взяла, как-то не думала, что у нас секс будет.

— Пошли в душ Илон. Еще и в магазин успеем. Можешь не одеваться он тут через одну дверь. Возьмём у парней по полотенцу, а то еще одежду в сперму перепачкаем. — предложила Юлька.

— Хорошо пошли. — согласилась я.

Парни нашли нам два каких-то полотенца. Мы обернулись ими пошли в душ. Холодная вода как-то остудила наш пыл. Хоть мне так хотелось поласкать Юльку, она видно тоже про такое подумывала. Но мы по-быстрому привели себя в порядок. Приняли по таблетке, что б не залететь. Постарались вымыть из себя сперму, что она не вытекла при ходьбе.

Мы вернулись в комнату. Оделись. Попрощались поцелуями с парнями и пошли куда мы планировали изначально. Телефон купить мы успели. Так что Юлька уже не пропадала, а была на связи.

Буду рада если вам понравилось. Пишите комментарии, пожелания и замечания.

Я и мой отец

Я была самым счастливым ребёнком на Земле… Отец с 12 лет трахал меня каждый день, и я была на 7 небе от счастья…

Дело в том, что с отцом у нас разница ничтожная… Всего 14 лет, и ему фактически 30, а мне 16 – молодой, красивый, сильный и нежный мужчина. Мечта любой девочки…

Мама умерла при родах. У меня никого нет, кроме него. Я его очень сильно люблю, и он меня. Он отличный отец. В детстве водил по разным секциям – волейбол, танцы, гимнастика. Всегда игрушки и цветочки мне покупал за хорошие оценки. Бил морды паханам мальчуганов, чьи сыновья обижали меня. Игрался со мной в своё свободное время, в то время как другие отцы сидели с пивом за телеком/*бали баб.

С 14 лет он отказался от всех благ мира, чтобы я могла жить с ним, а не среди чужих людей. Не спился со смерти моей матери, а взял на себя за меня ответственность.

С 12 он стал ко мне особенно нежен. Целовал, обнимались. Говорил, какая я маленькая и красивая. У меня был переходный возраст, и он оказывал мне моральную поддержку. Никогда он не кричал на меня, не бил. Даже в детстве, когда у него был выбор: наорать, чтобы быстро избавиться, но обидеть меня, или объяснить, что не так быстро и не обижать – он всегда выбирал второе.

Так вот… Мы, как обычно, игрались, я прижималась к нему порой. Он меня в щёчки целовал между делом. Я не ожидала, если честно, что у меня может быть вообще секс в ближайшее время, но то, что с отцом… Меня ввергло в шок. Ну так вот. Он был слишком нежен для обычных обнимашек. Я таяла и испытывала некую влюблённость на почве такой нежности. Он зацеловывал меня. У меня вскружилась голова. Так мы постепенно дошли до поцелуя, а потом и до секса. Это было божественно и неописуемо. Всё-таки удовольствие, когда ты ощущаешь его впервые, в сотни раз приятнее. Тем более с опытным и красивым мужчиной.

Я росла, становилась всё краше, и секс был уже неотъемлемой частью наших отношений. Мы порой не выходили из спальни все выходные, сутками обнимаясь, целуясь и котяткаясь. Он всех своих баб послал невзначай, и теперь мы вместе. Я безумно люблю его. Как мужчину, парня. А он меня – как свою девочку. Порой мы в шутку заговариваем про детишек, но он явно устал растить кого-то и просто хочет наслаждаться жизнью. Хотя, может, с повышением на работе передумает.

Вообще – о нас. Он ростом 186, не перекаченный и не худой, мускулистый, брюнет с белой кожей и голубыми глазами и средней грубости голоса. Добрый с теми, кого он любит, жестокий с остальными. Я худенькая, спортивная, с подкаченной попой, шатенка с голубыми глазами, ростом 170, прямыми волосами, милым лицом, вторым размером груди и нежным голосом. Похожа на мать сильно. Может, в этом всё дело? Так и живём…

Он (отец семейства) садится голой попой в ванну к моему мужу, который нырнул, и эта попа оказывается около лица моего …

Друзья
5 дней 22 час 12 мин назад

Админу
20 дней 20 час 15 мин назад

Общение и флуд
36 дней 19 час 36 мин назад

Отзывы: