Он тут же находит себе отраду,и попросту начинает общение с другой девчонкой. но потом опять по


Содержание

3 причины почему бывший восстает из пепла, тоскует по тебе, и что с ним делать

Вы были вместе какое-то время. Возможно, несколько месяцев, а быть может, много лет. Вы были увлечены друг другом, или даже любили. Потом случилось так, что вы расстались.

Ты грустила, злилась, рыдала, потеряла пару килограммов. Утешалась с подружками, посещала психолога, занималась спортом, путешествовала по миру, завела десяток новых увлечений, поняла, что жизнь только начинается, стала прекрасно выглядеть, ходить на концерты, в театры, на свидания. Стала улыбаться по утрам и перед сном. Как вдруг…

Восставший из пепла, на свет появляется он. Как в старом анекдоте: «Весь в белом!».

Где он был? Для чего вернулся? Чего хочет? Как мне на него реагировать? Эти и другие вопросы моментально всплывают в голове у женщины, вводят её в смятение.

Однажды моя коллега привела отличный пример из жизни дикобразов: «Ночью, когда становится прохладно, дикобразы скатываются вместе, чтобы погреться. Но как только они сближаются, ранят друг друга своими длинными иголками. От боли животные отдаляются. Снова становится холодно, они снова сближаются, ранят друг друга, откатываются обратно… Так проходит ночь дикобразов».

Когда я услышала эту историю, у меня сразу возникла ассоциация с бывшими мужчинами. Нет такого «дикобраза», который ни разу не «прикатывался» бы обратно. Зачем они это делают?

Почему они возвращаются: три причины

Первая причина: оценить правильность выбора

Мужчины прагматичны, и по большей части имеют аналитический склад ума. Однажды сделав выбор, мужчина с определённой периодичностью проверяет его актуальность и правильность. Будь то брак с женщиной, или разрыв с ней. При этом стоит понимать, что мужчина вспоминает о своей бывшей в тот момент, когда с настоящей что-то не заладилось. Поэтому по частоте появлений можно отследить динамику его личной жизни, даже не спрашивая его об этом.

Вторая причина: проверить принадлежность

Если инициатива разрыва исходила от мужчины, а особенно, если разрыва как такового не было, а он просто отдалился, у него ещё долго сохраняется ощущение права обладания этой женщиной. И тогда мужчина появляется, чтобы удостовериться, что ее мысли и чувства по-прежнему принадлежат ему.

Убедиться в этом ему поможет ваша эмоциональная реакция. При этом не важно, позитивная она или негативная. Если женщина любит и ждёт — она принадлежит ему. Если женщина ненавидит или страдает — она принадлежит ему. Именно поэтому бывший так часто вызывает у нас эмоциональную реакцию. Хладнокровно-доброжелательное безразличие — самое страшное, что может обнаружить мужчина. Так он понимает, что женщина больше не его.

Третья причина: ты начала жить

Счастливая женщина обладает магнитом — мужчину к ней тянет. Начиная отношения в наполненном состоянии, женщина фокусируется на мужчине, забывает о жизни во всем её многообразии. И опустошается.

Потом долгое время, страдая по мужчине после разрыва, женщина толком не живёт, оставаясь пустой. Естественно, он о ней не вспоминает. Но когда она начинает жить, заниматься любимыми делами, общаться, наслаждаться, ходить на свидания, создавать карьерные успехи, мужчина ощущает эту энергию. Энергию жизни, позитива, успеха, удовольствия, и тут же появляется. Наполненная, заряженная женщина снова становится ему интересной.

Если в вашей жизни появляется бывший, а вы не собираетесь возобновлять с ним отношения, то вспомните об этих трех советах.

Совет 1: воспринимайте возвращение как индикатор

Появление бывших мужчин в жизни женщины смело можно воспринимать как комплимент её энергетической наполненности.

Совет 2: дружите, если такие отношения создают для вас ценность

Я не рекомендую заводить дружбу с бывшим мужчиной в течение года-двух после расставания. Это период проживания утраты. В этот момент дружба не может быть искренней, скорее всего, она сопровождается страданием и надеждами одной из сторон. Но после того как процесс расставания пройден, мы можем поддерживать приятельские отношения с бывшими партнёрами, если это выгодно и приятно для обоих.

Дружить с бывшим — это получать/создавать помощь и поддержку, сотрудничать, поднимать настроение, и многое другое, что могут делать люди, которые по многим параметрам симпатичны друг другу.

Совет 3: удивляйтесь вселенской мудрости и благодарите её


Это удивительно, но через призму времени люди начинают понимать, что расставание было не драмой, не трагедией, а подарком. Почти никто спустя десять лет после развода или расставания не задумывается о возобновлении отношений. Чем больше времени проходит, тем очевиднее великий замысел вселенной.

Хорошего вам бывшего, настоящего и будущего женского счастья, дорогие мои!

Проверка пунктуации онлайн – знаки препинания

Введите фрагмент, который хотите проверить. Полностью текст вводить не нужно. Пример: необходимо проверить запятую перед словом нежели в предложении «Говорящий кот – вещь куда менее фантастическая, нежели деревянный полированный ящик.». Введите слово нежели, затем появится результат. Либо выберите проблемное словосочетание в алфавитном списке справа. →

Сервис необходим для написания сочинений, диктантов, любых других текстов, в которых могут быть пунктуационные ошибки. Чтобы проверить орфографию, воспользуйтесь сервисом проверка орфографии онлайн. Открыть шпаргалку по пунктуации.

Главная » Сервисы » Проверка пунктуации онлайн – знаки препинания

Другие берега
(глава 6)

Проснешься, бывало, летним утром и сразу, в отроческом трепете, смотришь: какова щель между ставнями? Ежели водянисто-бледна, то валишься назад на подушки; не стоит и растворять ставни, за которыми заранее видишь всю досадную картину — свинцовое небо, рябую лужу, потемневший гравий, коричневую кашицу опавших соцветий под кустами сирени и преждевременно блеклый древесный листок, плоско прилипший к мокрой садовой скамейке! Но если ставни щурились от ослепительно-росистого сверканья, я тотчас принуждал окно выдать свое сокровище: одним махом комната раскалывалась на свет и тень. Пропитанная солнцем березовая листва поражала взгляд прозрачностью, которая ‘бывает у светло-зеленого винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и эта синева была такой насыщенности, какою мне довелось опять насладиться только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо.

Сыздетства утренний блеск в окне говорил мне одно, и только одно: есть солнце — будут и бабочки. Началось все это, когда мне шел седьмой год, и началось с довольно банального случая. На персидской сирени у веранды флигеля я увидел первого своего махаона — до сих пор аоническое обаяние этих голых гласных наполняет меня каким-то восторженным гулом! Великолепное, бледно-желтое животное в черных и синих ступенчатых пятнах, с попугаячьим глазком над каждой из парных черно-палевых шпор, свешивалось с наклоненной малиново-лиловой грозди и, упиваясь ею, все время судорожно хлопало своими громадными крыльями. Я стонал от желанья. Один из слуг — тот самый Устин, который был швейцаром у нас в Петербурге, но почему-то оказался тем летом в Выре — ловко поймал бабочку в форменную фуражку, и эта фуражка с добычей была заперта в платяной шкал, где пленнице полагалось и ночь умереть от нафталина; но когда m другое утро Mademoiselle отперла шкап, чтобы взять что-то, бабочка, с мощным шорохом, вылетела ей в лицо, затем устремилась к растворенному окну, и вот, ныряя и рея, уже стала превращаться в золотую точку, и все продолжала лететь на восток, над тайгой и тундрой, на Вологду, Вятку и Пермь, а там-за суровый Урал, через Якутск и Верхнеколымск, а из Верхнеко-лымска — где она потеряла одну шпору — к прекрасному острову Св. Лаврентия, и через Аляску на Доусон, и на юг, вдоль Скалистых Гор, где наконец, после сорокалетней погони, я настиг ее и ударом рампетки «сбрил» с ярко-желтого одуванчика, вместе с одуванчиком, в ярко-зеленой роще, вместе с рощей, высоко над Боулдером. Бывало, влетев в комнату, пускалась

цветная бабочка в шелку, порхать, шуршать и трепетать по голубому потолку

— цитирую по памяти изумительные стихи Бунина (единственного русского поэта, кроме Фета, «видевшего» бабочек). Бывало, большая глянцевито-красная гусеница переходила тропинку и оглядывалась на меня. А вскоре после шкапной истории я нашел крупного замшевого, с цепкими лапками, сфинкса на окне парадного крыльца, и моя мать усыпила его при помощи эфира. Впоследствии я применял разные другие средства, но и теперь малейшее дуновение, отдающее тем первым снадобьем, сразу распахивает дверь прошлого; уже будучи взрослым юношей и находясь под эфиром во время операции аппендицита, я в наркотическом сне увидел себя ребенком с неестественно гладким пробором, в слишком нарядной матроске, напряженно расправлявшим под руководством чересчур растроганной матери свежий экземпляр глазчатого шелкопряда. Образ был подчеркнуто ярок, как на коммерческой картинке, приложенной к полезной забаве, хотя ничего особенно забавного не было в том, что расправлен и распорот был собственно я, которому снилось все это — промокшая, пропитанная ледяным эфиром вата, темнеющая от него, похожая на ушастую беличью мордочку, голова лелкопряда с перистыми сяжками, и последнее содроганье ;го расчлененного теле, и тугой хряск булавки, правильно проникающей в мохнатую спинку, и осторожное втыкание испольно увесистого существа в пробковую щель расправилки, и симметричное расположенье под приколотыми полосками чертежной бумаги широких, плотных, густо опыленных крыльев, с матовыми оконцами и волнистой росписью орхидейных оттенков.

В петербургском доме была у отца большая библиотека; постепенно туда переходило кое-что и из вырского, где стены внутренней галереи, посреди которой поднималась лестница, были уставлены полками с книгами; добавочные залежи находились в одном из чуланов верхнего палубооб-разного этажа. Мне было лет восемь, когда, роясь там, среди «Живописного Обозрения» и Graphic’a в мраморных переплетах, гербариев с плоскими фиалками и шелковистыми эдельвейсами, альбомов, из которых со стуком выпадали твердые, с золотым обрезом, фотографии неизвестных людей в орденах, и всяких пыльных разрозненных игр вроде хальмы, я нашел чудные книги, приобретенные бабушкой Рукавишниковой в те дни, когда ее детям давали частные уроки зоолог Шимкевич и другие знаменитости. Помню такие курьезы, как исполинские бурые фолианты монументального произведения Альбертуса Себа (Locuptetissirni Rerum Naturalilim Thesauri Accurata Descriptio. ), Амстердам, около 1750 года: на их желтоватых, грубо шершавых страницах гравированы были и змеи и раковины и странно-голенастые бабочки, и в стеклянной банке за шею подвешенный зародыш эфиопского младенца женского пола; часами я разглядывал гидру на таблице СП-ее семь драконовых голов на семи длинных шеях, толстое тело с пупырками и витой хвост. Из волшебного чулана я в объятиях нес к себе вниз, в угловой кабинетик, бесценные томы: тут были и прелестные изображения суринамских насекомых в труде Марии Сибиллы Мериан (1647-1717), и Die Smetter-linge (Эрланген, 1777) гениального Эспера, и Буадювалевы Icфnes Historiques de Lйp > Уже отроком я зачитывался энтомологическими журналами, особенно английскими, которые тогда были лучшими в мире. То было время, когда систематика подвергалась коренным сдвигам. До того, с середины прошлого столетия, энтомология в Европе приобрела великую простоту и точность, ставши хорошо поставленным делом, которым заведовали немцы: верховный жрец, знаменитый Штаудингер, стоял во главе и крупнейшей из фирм, торговавших насекомыми, и в его интересах было не усложнять определений бабочек; даже и поныне, через полвека после его смерти, среднеевропейской, а также и русской, лепидоптерологии (почти не существующей, впрочем, при советах) далеко не удалось сбросить гипнотическое иго его авторитета. Штаудингер был еще жив, когда его школа начала терять свое научное значение в мире. Между тем как он и его приверженцы консервативно держались видовых и родовых названий, освященных долголетним употреблением, и классифицировали бабочек лишь по признакам, доступным голому глазу любителя, англо-американские работники вводили номенклатурные перемены, вытекавшие из строгого применения закона приоритета, и перемены таксономические, основанные на кропотливом изучении сложных органов под микроскопом. Немцы силились не замечать новых течений и продолжали снижать энтомологию едва ли не до уровня филателии. Забота штаудингерьянцев о «рядовом собирателе», которого не следует заставлять препарировать, до смешного похожа на то, как современные издатели романов пестуют «рядового читателя», которого не следует заставлять думать.

Обозначилась о ту пору и другая, более общая, перемена. Викторианское и штаудингеровское понятие о виде как о продукте эволюции, подаваемом природой коллекционеру на квадратном подносе, т. е. как о чем-то замкнутом и сплошном по составу, с кое-какими лишь внешними разновидностями (полярными, островными, горными), сменилось новым понятием о многообразном, текучем, тающем по краям виде, органически состоящем из географических рас (подвидов); иначе говоря, вид включил разновидности. Этими более гибкими приемами классификации лучше выражалась эволюционная сторона дела, и одновременно с этим биологические исследования чешуекрылых были усовершенствованы до неслыханной тонкости — и заводили в те тупики природы, где нам мерещится основная тайна ее. В этом смысле загадка «мимикрии» всегда пленяла меня — и тут английские и русские ученые делят лавры — я чуть не написал «ларвы» — поровну. Как объяснить, что замечательная гусеница буковой ночницы, наделенной во взрослой стадии странными членистыми придатками и Другими особенностями, маскирует свою гусеничную сущность тем, что принимается «играть» двойную роль какого-то длинноногого, корчащегося насекомого и муравья, будто бы поедающего его,- комбинация, рассчитанная на отвод птичьего глаза? Как объяснить, что южноамериканская бабочка-притворщица, в точности похожая и внешностью и окраской на местную синюю осу, подражает ей и в том, что ходит по-осиному, нервно шевеля сяжками? Таких бытовых актеров среди бабочек немало. А что вы скажете о художественной совести природы, когда, не довольствуясь тем, что из сложенной бабочки каллимы она делает удивительное подобие сухого листа с жилками и стебельком, она кроме того на этом «осеннем» крыле прибавляет сверхштатное воспроизведение тех дырочек, которые проедают именно в таких листьях жучьи личинки? Мне впоследствии привелось высказать, что «естественный подбор» в грубом смысле Дарвина не может служить объяснением постоянно встречающегося математически невероятного совпадения хотя бы только трех факторов подражания в одном существе — формы, окраски и поведения (т. е. костюма, грима и мимики); с другой же стороны, и «борьба за существование» ни при чем, так как подчас защитная уловка доведена до такой точки художественной изощренности, которая находится далеко за пределами того, что способен оценить мозг гипотетического врага — птицы, что ли, или ящерицы: обманывать, значит, некого, кроме разве начинающего натуралиста. Таким образом, мальчиком, я уже находил в природе то сложное и «бесполезное», которого я позже искал в другом восхитительном обмане — в искусстве.

В отношении множества человеческих чувств — надежды, мешающей заснуть, роскошного ее исполнения, несмотря на снег в тени, тревог тщеславия и тишины достигнутой цели — полвека моих приключений с бабочками, и ловитвенных и лабораторных, стоит у меня на почетнейшем месте. Если в качестве сочинителя единственную отраду нахожу в личных молниях и посильном их запечатлении, а славой не занимаюсь, то — признаюсь — вскипаю непонятным волнением, когда перебираю в уме свои энтомологические открытия — изнурительные труды, изменения, внесенные мной в систематику, революцию с казнями коллег в светлом кругу микроскопа, образ и вибрацию во мне всех редкостных бабочек, которых я сам и поймал и описал, и свою отныне бессмертную фамилью за придуманным мною латинским названием или ее же, но с малой буквы, и с окончанием на латинское «i» в обозначении бабочек, названных в мою честь. И как бы на горизонте этой гордыни, сияют у меня в памяти все те необыкновенные, баснословные места — северные трясины, южные степи, горы в четырнадцать тысяч футов вышины,- которые с кисейным сачком в руке я исходил и стройным ребенком в соломенной шляпе, и молодым человеком на веревочных подошвах, и пятидесятилетним толстяком в трусиках.

Я рано понял то, что так хорошо поняла мать в отношении подберезовиков: что в таких случаях надо быть одному. В течение всего моего детства и отрочества я маниакально боялся спутников, и конечно ничто в мире, кроме дождя, не могло помешать моей утренней пятичасовой прогулке. Мать предупреждала гувернеров и гувернанток, что утро принадлежит мне всецело,- и они благоразумно держались в стороне. По этому поводу вспоминаю: был у меня в Тенишевском Училище трогательный товарищ, мешковатый заика с длинным бледным лицом; другие дразнили его, а мне, с моими крепкими кулаками, нравилось защищать его из спортивного щегольства. Как-то летом, поздно вечером, весь в пыли, с разбитым коленом, он неожиданно явился к нам в Выру. Его отец недавно умер, семья была разорена, и, за недостатком денег на железнодорожный билет, бедняжка проделал верст сорок на велосипеде. На другое утро, встав спозаранку, я сделал все возможное, чтоб покинуть дом без его ведома. Отчаянно тихо я собрал свои охотничьи принадлежности — сачок, зеленую жестянку на ремне, конвертики и коробочки для поимок — и через окно классной выбрался наружу. Углубившись в чащу, я почувствовал, что спасен, но все продолжал быстро шагать, с дрожью в икрах, со слезами в глазах, и сквозь жгучую призму стыда представлял себе кроткого гостя с его большим бледным носом и траурным галстуком, валандающимся в саду, треплющим от нечего делать пыхтящих от зноя собак — и старающимся как-нибудь оправдать мое жестокое отсутствие.

Кажется, только родители понижали мою безумную, угрюмую страсть. Бывало, мой столь невозмутимый отец вдруг с искаженным лицом врывался ко мне в комнату с веранды, хватал сачок и кидался обратно в сад, чтоб минут десять спустя вернуться с продолжительным стоном на «Аааа» — упустил дивного эль-альбума! Потому ли, что «чистая наука» только томит или смешит интеллигентного обывателя, но, исключив родителей, вспоминаю по отношению к моим бабочкам только непонимание, раздражение и глум. Если даже такой записной любитель природы, как Аксаков, мог в бездарнейшем «Собирании бабочек» (приложение к студенческим «Воспоминаниям») уснастить свою благонамеренную болтовню всякими нелепицами (не знаю, был ли он более сведущ насчет всяких славянофильских чирков и язей), можно себе представить темноту рядового образованного человека в этом вопросе. До сих пор вспоминаю с беспомощной досадой, как наш сельский врач, милейший доктор Розанов, которому, как человеку ученому, я, доверчивый десятилетний мальчик, оставил на попечение драгоценные синеватые куколки редкой совки (боялся взять их с собой в заграничное путешествие), преспокойно написал мне в Биарриц, что они отлично вылупились,- но на самом деле их вероятно пожрала мышь, ибо по моем возвращении обманщик торжественно преподнес мне каких-то потертых крапивниц, почему-то обложенных ватой, которых крестьянские ребята верно наловили ему в его же саду. Мне рано открылось и другое обстоятельство, а именно то, что энтомолог, смиренно занимающийся своим делом, непременно возбуждает что-то странное в своих ближних. Бывало, собираемся на пикник с кузенами, и я, памятуя, что рядом с избранной рощей есть замечательный заповедничек, тихо, никому не мешая, но уже чувствуя, что Действую домашним на нервы, заранее несу свои скромные принадлежности в шарабан, отдающий дегтем, или красный автомобиль, отдающий чаем (так пах бензин в 1910 году), и какая-нибудь пожилая родственница или чужая гувернантка с усами говорит: «Vraiment Volodya (Право, Володя (франц.))оставил бы сетку дома хоть этот раз. Ведь будете играть в каш-каш и казаки-разбойники — при чем тут бабочки? Неужели тебе нравится портить всем удовольствие?». У придорожного знака «Nach Bodenlaube»(«К Боденлаубе» (нем..)) в Бад Киссингене (Бавария), только что я догнал вышедших на прогулку отца и монументального бледнолицего Муромцева, недавнего председателя Первой Думы, как он обратил кo мне свою мраморную голову и важно проговорил: «Смотри, мальчик, только не гоняться за бабочками: это портит ритм прогулки». На тесной от душистых кустов тропинке, спускавшейся из Гаспры (Крым) к морю ранней весной 1918 года, какой-то большевицкий часовой, колченогий дурень с серьгой в одном ухе, хотел меня арестовать за то, что, дескать, сигнализирую сачком английским судам. Летом 1929 года, когда я собирал бабочек в Восточных Пиренеях, не было кажется случая, чтобы, шагая с сачком через деревушку, я оглянулся и не увидел каменеющих по мере моего прохождения поселян, точно я был Содом, а они жены Лота, Еще через десять лет, в Приморских Альпах, я однажды заметил, как за мной извилисто-тихо, по-змеиному, зыблется трава, и, пойдя назад, наступил на жирного полевого жандарма, который полз на животе, уверенный, что я беззаконно ловлю певчих птиц для продажи. Америка выказала пожалуй еще больше нездорового интереса по отношению ко мне. Угрюмые фермеры молчаливым жестом указывали мне на надпись «Удить воспрещается»; из проносившихся по шоссе автомобилей доносился издевательский рев; сонные собаки, равнодушные к зловоннейшему бродяге, настораживались и, рыча, шли на меня; малютки надрывно спрашивали — что же это такое? у своих озадаченных мам; старые опытные туристы хотели знать, не рыболов ли я, собирающий кузнечиков для насадки; журнал «Лайф» звонил, спрашивая, не хочу ли я быть снятым в красках, преследующим популярных бабочек, с популярным объяснительным текстом; и однажды, в пустыне, где-то в Новой Мексике, среди .высоких юкк в лилейном цвету и натуженных кактусов, за мною шла в продолжение двух-трех миль огромная вороная кобыла.

Когда, отряхнув погоню, я сворачивал с рыхлой красной дороги в парк, чтобы добраться через него до полей и леса, оживление и блеск молодого лета были как трепет сочувствия ко мне со стороны единодушной природы. Тут весной, высоко и слабо, между елок вился шелковисто-лазоревый аргиол; едва заметный, темный, на зеленой подкладке, хвостатик посещал цветущую чернику; мчалась через прогалины белая, с оранжевыми кончиками, аврора; теперь же, в июне, тихо порхала, где тень и трава, вдоль троп и у мостиков, черная со ржавчиной эребия, появлявшаяся с таинственным постоянством только каждый второй год; и тут же грелась, раскрывшись, на листьях молодых осинок, красно-черная, испещренная мелом, евфидриада. Вот сложилась полупрозрачная, в графитовых жилках, боярышница, присевшая на расцветший от одного взгляда памяти придорожный репейник, и с него же снялись, стрельнув вверх один за другим, два самца червонной лицены: выше и выше поднимаются они, дерясь, а затем победитель возвращается на свой цветок, где уже боярышницу сменила резвая, рыжая, изумрудно-перламутровая с исподу, аглая. Все это были обыкновенные насекомые, но всякую минуту могло перебить стук сердца появление чего-нибудь, давно мечтавшегося, необычайного. Помню, как однажды я заметил на веточке у калитки парка имевшуюся у меня только в купленных экземплярах, драгоценнейшую, темно-коричневую, украшенную тонким, белым зигзагом с изнанки, тэклу. Ее наблюдали в губернии лишь раз до меня, и вообще это была прелестная редкость. Я замер. Ударить по ней мне было не с руки,- она сидела у самого моего правого плеча, и я с бесконечными предосторожностями стал переводить сачок за спиной из одной руки в другую; тэкла между тем ждала с хитреньким выражением крыльев: они были плотно сжаты, и нижние, снабженные усикоподобными хвостиками, терлись друг о дружку дискообразным движением-быть может производя стрепет, слишком высокий по тону, чтобы человек мог его уловить. Наконец, с размаху, я свистнул по ней рампеткой. Мы все слыхали стон теннисиста, когда, на краю победы промазав легкий мяч, он в ужасной муке вытягивается на цыпочках, откинув голову и приложив ладонь ко лбу. Мы все видали лицо знаменитого гроссмейстера, вдруг подставившего ферзя местному любителю, Борису Исидоровичу Шаху. Но никто не присутствовал при том, как я вытряхивал веточку из сетки и глядел на дырку в кисее.

Утреннюю неудачу иногда возмещала ловля в сумерки или ночью. На крайней дорожке парка лиловизна сирени, перед которой я стоял в ожидании бражников, переходила в рыхлую пепельность по мере медленного угасания дня, и молоком разливался туман по полям, и молодая луна цвета Ю висела в акварельном небе цвета В. Во многих садах атак стаивал я впоследствии — в Афинах, Антибах, Атланте, Лос-Анжелесе,- но никогда, никогда не изнывал я от таких колдовских чувств, как тогда, перед сереющей сиренью. И вот начиналось: ровное гудение переходило от цветка к цветку, и мерцающим призраком повисал розово-оливковый сфинкс, как колибри, перед венчиком, который он с воздуха пытал длинным хоботком. Его красавица-гусеница, миниатюрная кобра с очковыми пятнами на передних сегментах, которые она умела забавно раздувать, водилась в августе в сырых местах, на высоких розовых цветах царского чая (эпилобия). Так .всякое время дня и года отличалось другим очарованием. В угрюмые ночи, поздней осенью, под ледяным дождем, я ловил ночниц на приманку, вымазав стволы в саду душистой смесью патоки, пива и рома: среди мокрого черного мрака мой фонарь театрально освещал липко-блестящие трещины в дубовой коре, где, по три-четыре на каждый ствол, сказочно-прекрасные катокалы впитывали пьяную сладость коры, нервно подняв, как дневные бабочки, крупные полураскрытые крылья и показывая невероятный, с черной перевязью и белой оборкой, ярко-малиновый атлас задних из-под ли-шаеватых передних. «Катокала адультера!» — восторженно орал я по направлению освещенного окна и спотыкаясь бежал в дом показывать отцу улов.

Парк, отделявший усадьбу от полей и лесов, был дик и дремуч в приречной своей части. Туда захаживали лоси, что менее сердило нашего сторожа Ивана, степенного, широкоплечего старика с окладистой бородой, чем беззаконное внедрение случайных дачников. Были и прямые тропинки и вьющиеся, и все это переплеталось, как в лабиринте. Еще в первые годы изгнания моя мать и я могли без труда обойти весь парк, и старую и новую его часть, по памяти, но теперь замечаю, что Мнемозина начинает плутать и растерянно останавливается в тумане, где там и сям, как на старинных картах, виднеются дымчатые, таинственные пробелы: терра инкогнита.

В некошеных полях за парком воздух переливался бабочками среди чудного обилья ромашек, скабиоз, колокольчиков,- все это скользит у меня сейчас цветным маревом перед глазами, как те пролетающие мимо широких окон вагона-ресторана бесконечно обольстительные луга, которых никогда не обследовать пленному пассажиру. А за полями поднимался, как темная стена, лес. Часами блуждая по трущобе, я любил выискивать мелких пядениц, принадлежащих к роду «евпитеций»: эти нежные ночные существа, размером с ноготок, днем плотно прикладываются к древесной коре, распластав бледные крыльца и приподняв крохотное брюшко. Видов их описано огромное количество, и если природа подтушевала этих бабочек под сероватые поверхности (точно обособив, впрочем, узорную ливрею каждого вида), зато их гусенички, живущие на низких растениях, окрашены в яркие тона цветочных лепестков. Медленно кружась в солнечной млсии, осматривая со всех сторон ствол за стволом,-о, как я мечтал в те годы открыть новый вид евпитеции! Мое пестрое воображение, как бы заискивая передо мной и потворствуя ребенку (а на самом деле, где-то за сценой, в заговорщичьей тиши, тщательно готовя распределение событий моего далекого будущего), преподносило мне призрачные выписки мелким шрифтом: «Единственный известный экземпляр Eupithecia petropolitanata был взят русским школьником (или «молодым собирателем. » или еще лучше «автором». ) в Царскосельском уезде Петербургской губернии, в 1912 г. 1913 г. 1914 г. «.

А затем наступило одно беспокойное июньское утро, когда я почувствовал потребность хорошенько исследовать обширную болотистую местность, простиравшуюся за Оредежью. Пройдя пять-шесть верст вдоль реки, я наконец перешел ее по узкому упруго-досчатому мостику, откуда видать было избенки по ближнему песчаному скату, черемуху, желтые бревна на зеленом бережку и красочные пятна одежд, скинутых деревенскими девчонками, которые, блестя и белеясь в мелкой воде, кричали, окунались, плескались, столь же мало заботясь о прохожем, как если бы он был моим нынешний бесплотным послом.

На противоположном низком берегу, где начиналась арктика, густое сборище мелких бабочек, состоявшее главным образом из самцов голубянок, пьянствовало на черной грязи, жирно растоптанной и унавоженной коровами, и весь лазоревый рой поднялся на воздух из-под моих ног и померцав, снова опустился по моем прохождении. Продравшись сквозь растрепанный, низкорослый сосняк, я достиг моего мохового, седого и рыжеватого рая. Не успел слух уловить характерный зуд двукрылых, кочковое чмоканье, приглушенный кряк дупеля, как я был уже окружен теми полярными бабочками, которых знал только по ученым описаниям, ибо всякие шметтерлингсбухи с картинками для среднеевропейских простаков, если вообще упоминали эти северные редкости, не считали нужным их иллюстрировать,- «потому что рядовой любитель вряд ли когда-либо на них набредет»,- фраза, которая меня бесит и в пошлых ботанических атласах в применении к редким растениям. Теперь же я видел их не только воочию, не только вживе, а в естественном гармоническом взаимоотношении с их родимой средой. Мне кажется, что это острое и чем-то приятно волнующее ощущение экологического единства, столь хорошо знакомое современным натуралистам, есть новое, или по крайней мере по-новому осознанное чувство,- и что только тут, по этой линии, парадоксально намечается возможность связать в синтез идею личности и идею общности.

Над кустиками голубики, как-то через зрение вяжущей рот матовостью своих дремных ягод; над карим блеском до боли холодных мочажек, куда вдруг погружалась нога; над мхом и валежником; над дивными, одиноко праздничными, стоящими как свечи, ночными фиалками, темно-коричневая с лиловизной болория скользила низким полетом, проносилась гонобоблевая желтянка, отороченная черным и розовым, порхали между корявыми сосенками великолепные смуглые сатириды-энеисы. Едва замечая уколы комаров, которые как паюсной икрой вдруг покрывали голую по локоть руку, я становился на одно колено, чтобы с мычанием сладчайшего удовольствия сжать двумя пальцами сквозь кисею сачка трепетную грудку синей, с серебряными точками с исподу, диковинки и любовно высвободить сверкающего маленького мертвеца из складок сетки,- даже на нее садились обезумевшие от моей близости комары. Мои пальцы пахли бабочками — ванилью, лимоном, мускусом,- ноги промокли до пахов, губы запеклись, колотилось сердце, но я все шел да шел, держа наготове сачок. Наконец я добрался до конца болота. Подъем за ним весь пламенел местными цветами -лупином, аквилией, пенстемоном; лилия-марипоза сияла под пондерозовой сосной; вдали и в вышине, над границей древесной растительности, округлые тени летних облаков бежали по тускло-зеленым горным лугам, а за ними вздымался скалисто-серый, в пятнах снега Longs Peak .


Далеко я забрел,-однако былое у меня все под боком, и частица грядущего тоже со мной. В цветущих зарослях аризонских каньонов, высоко на рудоносных склонах Сан-Мигуэльских Гор, на озерах Тетонского урочища и во многих других суровых и прекрасных местностях, где все тропы и яруги мне знакомы, каждое лето летают и будут летать мною открытые, мною описанные виды и подвиды. «Именем моим названа -» нет, не река, а бабочка в Аляске, другая в Бразилии, третья в Ютахе, где я взял ее высоко в горах, на окне лыжной гостиницы-та Eupithecia nabokovi McDunnough, которая таинственно завершает тематическую серию, начавшуюся в петербургском лесу. Признаюсь, я не верю в мимолетность времени-легкого, плавного, персидского времени! Этот волшебный ковер я научился так складывать, чтобы один узор приходился на другой. Споткнется или нет дорогой посетитель, это его дело. И высшее для меня наслаждение — вне дьявольского времени, но очень даже внутри божественного пространства-это наудачу выбранный пейзаж, все равно в какой полосе, тундровой или полынной, или даже среди остатков какого-нибудь старого сосняка у железной дороги между мертвыми в этом контексте Олбани и Скенектеди (там у меня летает один из любимейших моих крестников, мой голубой samuelis) — словом, любой уголок земли, где я могу быть в обществе бабочек и кормовых их растений. Вот это — блаженство, и за блаженством этим есть нечто, не совсем поддающееся определению. Это вроде какой-то мгновенной физической пустоты, куда устремляется, чтобы заполнить ее, все, что я люблю в мире. Это вроде мгновенного трепета умиления и благодарности, обращенной, как говорится в американских официальных рекомендациях, to whom it may concern — не знаю, к кому и к чему,- гениальному ли контрапункту человеческой судьбы или благосклонным духам, балующим земного счастливца.

Как отличить дружеское отношение мужчины от любовного?

Вопрос психологу:

Добрый вечер! Некоторое время назад в интернете я познакомилась с парнем ( мне 24, ему 30 лет).
Первое время общались просто в сети, но потом выяснилось, что у нас есть общие интересы т.к. я учусь в мед.университете и он тоже врач, и по совместительству преподаватель в моем ВУЗе.
Решили встретиться, он пригласил меня на свидание. Мы хорошо провели время, он высокоинтеллектуальный, общительный, интересный человек, но, к сожалению, как парень он меня сразу не заинтересовал. И честно говоря, после нашей первой встречи я не планировала с ним видеться опять. Но он начал проявлять активные действия( писать, звонить, приглашать на встречи, и даже не на свидания, а именно на встречи, аргументируя это тем, что просто ему не охота сидеть одному дома). Я соглашалась на встречи, но только для того, чтобы развеяться самой. И в интернете отвечала исключительно из вежливости. После каждой такой встречи он выжидал 2-3 дня и приглашал меня опять увидеться, даже на час, но старался меня куда-нибудь «вытянуть» с ним пообщаться. Он сразу предупредил, что серьезных отношений на данном этапе своей жизни не планирует( т.к. из-за работы скорей всего скоро уедет в другой город, но это еще не точно, да и вообще сейчас не хочет отношений). Я с ним вела себя свободно и открыто делилась с ним своими мыслями, рассказывала про свои бывшие отношения, и он говорил, что ему со мной легко и комфортно( мы договорились, что будет просто друзьями, но тем не менее иногда он позволял себе вести со мной как с девушкой, например обнять, поцеловать, взять за руку и т.д. но не более того), мне это импонировало. Незаметно для себя я стала привыкать к нему. Он спрашивал у меня как я к нему отношусь, хочу ли я с ним интима и т.д Я ему честно отвечала, что изначально он поставил себя как друг и поэтому я не рассматривала его как мужчину для себя( он согласился, сказав, что согласен со мной и не нужно дружбу портить сексом). Но его это ни сколько не огорчало, он продолжал вести себя как и вел ранее. Все это время я чувствовала, что он не совсем искренен со мной, чувствовала манипулирование . Своими мыслями я поделилась и с ним, он ответил, что я ошибаюсь .Что со мной легко и комфортно, что у нас гармония, что ценит меня такой, какая я есть. И после этого разговора его отношение ко мне сразу же изменилось. Он начал вести себя так, как не позволял ранее. Стал рассказывать о своих девушках( нынешних. ), о том, что недавно я познакомился с одной очень красивой, стройной и сексуальной, она ему понравилась и он ей тоже, что хотел бы заняться с ней сексом, но у нее есть парень т.д Оказывается, что в этот вечер ему предлагала увидеться ЕЩЕ ОДНА девушка( его коллега по работе), но он отказал и выбрал меня…… При мне в этот же вечер к нему стала писать эта( или не эта), но точно какая-то девушка, он ей отвечал при мне, ссылаясь на то, что если не ответит сейчас, то она не успокоится. Сказать, что я ревновала в этот момент-это не сказать ничего. Потом он спросил не ревную ли я и что наверное зря мне такое рассказывал т.к. боится меня потерять, а значит я ему не безразлична и т.д.
Я не знаю как себя вести дальше? Ведь я то незаметно для себя влюбилась в него… И какие-то сцены ревности закатывать тоже не могу, ведь мы просто «друзья. Я не могу объяснить его поведение. И не знаю, что мне делать дальше?

Ответ психолога theSolution:

Здравствуйте! Человек может контролировать свою речь, подбирая нужные и правильные слова, но его поступки говорят о его истинных мотивах и намерениях гораздо больше. Важно отметить, что мужчины и женщины редко строят истинно дружеские отношения. В основе такой дружбы, в любом случае, лежит симпатия и физическое влечение. Так устроены законы природы. Если речь идет об одиноких мужчине и женщине, то, по крайней мере, со стороны одного из них, точно будет не дружеский интерес.

Обращайте внимание не столько на слова, сколько на действия

Давайте обсудим признаки мужской заинтересованности в романтических отношениях с женщиной:

  • Мужчина стремиться к частому общению и встречам.
  • Когда нужно сделать выбор, мужчина предпочтет встретиться с Вами.
  • Мужчина стремиться оказать Вам помощь, позаботиться о Вас.
  • Мужчина с радостью откликается на Ваши просьбы.
  • Мужчина готов ждать, если Вы можете встретиться только через неделю.
  • Мужчина готов поехать на другой конец города, на встречу с Вами, если даже Вы располагаете небольшим количеством времени, 40 минутами, к примеру.
  • При встрече все внимание сосредоточено на Вас. Мужчина не проявляет интереса к женщинам, находящихся в его поле зрения, не расспрашивает о Ваших подругах и т.д.
  • Мужчина делает Вам подарки и говорит комплименты.
  • Мужчина становится на Вашу сторону в обсуждении ситуаций из Вашей жизни с участием других мужчин.
  • Мужчина часто извиняется. За опоздания, невнимательность, невыполнение обещанного и т.п.
  • Мужчина хочет физического контакта с Вами: обнимать, держать за куру, целовать и т.д.
  • Мужчина хочет секса с Вами.

Если Вы даете мужчине понять, что Вас интересует только дружба, а мужчина в Вас заинтересован, он может согласиться на дружбу. Предъявляя при этом доказательства своих дружеских намерений, в основном на уровне слов. Но будет находиться как бы в режиме ожидания, пока у него не появится шанс перевести отношения из разряда дружеских в романтические. Именно действия будут выдавать его истинные намерения. А говорить он может то, что Вы хотите слышать: «Мы просто друзья».

Секс по дружбе или личностные нарушения?

Дружеские отношения предполагают эмоциональную близость и доверительность. Эмоциональное сближение способствует и физическому. И здесь дружба становится под угрозу или попросту невозможной.
Есть люди с внутренними невротическими конфликтами, утверждающие, что бывает дружеский секс. Это связано с их нежеланием прикладывать усилия к построению крепких отношений. С неумением строить эмоциональные союзы, основанные на доверии, искренности и верности. С низким моральным обликом и сексуальной распущенностью. С внутренними страхами и запретами на эмоциональную близость. Это все вызвано нарушениями в процессе развития личности и не является нормой.
Секса по дружбе не бывает. Он был придуман в качестве оправдания теми, кто не умеет или не способен строить крепкие серьезные отношения.

Стройте отношения исходя из своих желаний

Вам важно понять чего Вы хотите. Какие отношения будете строить с этим молодым человеком: дружеские или романтические. Среднего арифметического между дружбой и романтикой не бывает. То есть если Вы хотите, чтобы молодой человек проводил время только с Вами, и не проводил его в компании с другими женщинами, но при этом хотите держать его в статусе друга, это будет означать, что Вы просто морочите ему голову.

Будьте честны с самой собой и с мужчиной.

Если сначала Вы не хотели строить романтические отношения, а позже передумали, Вы имеете на это право. Вы решаете каких отношений хотите. И Ваше решение не должно зависеть от желаний мужчины. Он сам отвечает за свои желания и их реализацию, а Вы отвечаете за свои желания и их реализацию.
О его намерениях Вы можете судить, проанализировав признаки, перечисленные выше. Совпадение трех и более признаков свидетельствует о заинтересованности мужчины в романтических отношениях с Вами. Обратите внимание на его слова о том, что он не готов к серьезным отношениям и сосредоточен на работе. Убедитесь, что его желания не ограничиваются только сексом, чтобы потом не испытывать боли и разочарование. Этот вопрос стоит обсудить с ним открыто и только потом принимать решение.
Любые отношения – это некая договоренность сторон о том, какими они хотят видеть эти отношения. Если такой договоренности нет, то намерения у двух людей могут оказаться очень разными. И, как минимум, одну из сторон постигнет разочарование. Обсуждайте открыто с мужчиной свои и его желания. Убедитесь, что ваши с ним представления о гармоничных и счастливых отношениях не слишком разные. Ориентируйтесь не только на его слова, но и на то, что он делает в подтверждение их. Не противоречат ли его слова его же действиям. Прежде чем начать доверять, убедитесь, что Вы можете это делать.

Помните, чтобы отношения были крепкими и радовали Вас, их важно развивать.

Этот процесс требует времени и усилий с обоих сторон. Если Вы не знаете, как правильно строить крепкие и счастливые отношения, из каких этапов они состоят — этому можно научиться на занятиях с психологом. Удачи Вам!

Поделиться в соц. сетях

Статьи по теме

4 thoughts on “ Как отличить дружеское отношение мужчины от любовного? ”


Здравствуйте! С мужчиной знакомы 4года. Познакомились четыре года тому назад в кадетском, он был в нашем классе воспитателем. Сразу сложились хошие дружеские отношения. Начили переписываться в ВК отношения между нами носили только деловой характер он воспитатель моего сына я родитель его воспитаника. Постепенно переписка перешла в дружескую. Мы советовались, делились всем даже личным друг с другом. Он женат я тоже замужем. Потом он ушёл с кадетского. Переписывались раз два в месяц с вечера до утра. С ним интересно, время пролетало не заметно. Последний раз мы переписывались два месяца назад. В которой он дал прямо понять, что я ему интересна и нравлюсь как женщина. Я написала, что не хочу переходить эту грань, он мне дорог как друг и не хочу потерять вот именно эти отношения. Я понимаю что отношений после этой грани не будет, и можем потерять нашу дружбу. Просто очень боюсь потерять его, так как после… не смогу общаться как раньше. После этой переписки поняла, что он интересен мне как мужчина. Второй месяц он мне не пишет, а мне очень сильно его не хватает. Что делать? Стоит перейти грань или нет, как вести себя с ним непонимаю.

В подобных ситуациях важно разобраться в себе, т.е. проанализировать с помощью психолога или самостоятельно свои мотивы, потребности, убеждения- все то, что влияет на ваше решение. Обратите внимание на то, что изначально вы не ставили себе целью сблизиться с мужчиной в интимном плане, но ваше решение изменилось после его молчания. О чем это говорит? О том, что вы следуете не своим желаниям и генерируете фальшивые любовные чувства, которых раньше не было. Так выглядит приспособленчество, т.е. конформизм. Ваш интерес к мужчине как к сексуальному объекту появился одновременно с чувством страха от того, что вы лишитесь общения с ним. Это означает, что вы приняли эмоциональное решение на основе чувства страха и пытаетесь решить проблему приспособленчеством, т.е. меняя свои настоящие чувства, цели на те, которые удобны мужчине. Основным мотивом, который лежит в основе вашего решения является страх лишиться объекта, с которым вы косвенно удовлетворяли эмоциональные потребности. Это говорит о том, что вы пытаетесь вступить в отношения, руководствуясь дефицитарными потребностями, а не бытийными ценностями. Вами движет не интерес к личности предполагаемого партнера, а ваши собственная неудовлетворенная потребность в близком эмоциональном контакте. Здесь можно сделать однозначный вывод о том, что настоящих глубоких чувств у вас к мужчине нет, чувство сексуального интереса в данный момент генерируется как фальшивое чувство невротика, а мотивация — удовлетворение дефицитарных потребностей- соответствует классической мотивации невротической личности. При таком раскладе это заведомо означает высокий риск любовной неудачи, обреченность на страдание после сексуального сближения, поскольку нет основных факторов, которые сопутствовали потенциальному росту и развитию здоровых отношений между вами.

Здравствуйте. У меня такая ситуация. Есть молодой человек, с которым знакомы давно. На данный момент он находится далеко, по работе. Ситуация в том, что он пытается меня убедить, что мы друзью. Но….. Три года назад у нас был секс и не раз. Он мне сказал, что любит меня, но мы так и не стали встречаться. Потом я начала встречаться и жить с другим, а этот молодой человек, который типо друг начал дружить с моим мужчиной. Мужа уже нет в живых и мы с этим мололым человеком начали снова общение по ватсапу. Сначала он мне опять начал говорить, что любит и хочет меня как женщину. Когда звонил подвыпивший, начинал ревновать и говорить, что любит и я ему нужна. Комплименты и всё такое, помогать финансово. Я тоже начала к нему испытывать такие чувства и ему сказала, что хочу с ним быть. И тут началось… Мы же друзья. Хотя его друзья говорят, что он меня любит, но чего-то боится. Скажите пожалуйста, он действительно любит, просто есть определённые страхи или реально друзья. И это я перепутала что-то. Ему 40 лет, мне 38.

Здравствуйте, Оксана! Благодарю за интересный и актуальный вопрос. Важным отличием дружбы от любви является компонент сексуального влечения. Дружбой называется союз людей, которые близки друг другу по ценностям, по уровню интеллектуального развития, у которых есть много общего на эмоциональном уровне. В любви присутствуют все три вышеописанных компонента дружбы и обязательно имеется взаимное сексуальное влечение. Союз на духовном, интеллектуальном и эмоциональном уровнях считается дружбой. Союз на духовном, интеллектуальном, эмоциональном и физическом (телесном) уровне называется любовью. В вашем случае, речи о любви, конечно, нет, так как нет признаков того, что вы с мужчиной имеете схожие ценности и хорошо понимаете друг друга. Наоборот, вы запрашиваете психологической помощи, чтобы понять внутренний мир мужчины. Это означает, что союза на трех уровнях — духовно-ценностном, интеллектуальном и эмоциональным пока в ваших отношениях нет. Хотя возможно, ваш взаимный интерес и влечение друг к другу создаст почву для взаимных серьезных чувств в дальнейшем. По тем признакам, которые вы описали в письме, можно сделать вывод о том, что вы сильно нравитесь мужчине и он, безусловно, испытывает влечение к вам, на что указывает его легкое чувство ревности. Это важная основа для возникновения и развития любовных чувств. Возможно вам стоит узнать мужчину получше, его систему ценностей, взгляды на жизнь, его страхи до того, как вы примете важное для себя решение.

20 правдивых цитат из фильма «О чем говорят мужчины»

Четверо мужчин едут в машине из Москвы в Одессу. Казалось бы, чего там может быть интересного. Да именно то, что «Квартет И» не умолкает ни на минуту и не дает отдышаться после очередного меткого замечания. Им по сорок лет и у них накопилось много забавных и иногда грустных вопросов к жизни. Титр выбрал лишь несколько, а цитировать хочется все подряд:

— Поэтому в детстве было так здорово. Ну потому что было понятно, что хорошо, а что плохо. Ну как вот: выучил ты уроки – молодец, бабушку через дорогу перевел – да умничка. Мячиком разбил стекло – плохой.

— А сейчас? Сделал ты одной женщине хорошо, а другой от этого плохо.

— А вообще все делал для третьей, а ей все равно.

С какого-то времени появился этот вопрос «Зачем?» Вот раньше тебе говорили: «Слушай, я с двумя девушками познакомился, у них квартира свободна в Отрадном, посидим, выпьем! Поехали!» Ты сразу ехал. Если бы тебя спросили «А зачем?», ты бы сказал: «Как зачем? Ты чё, дурак? Две девушки, отдельная квартира! Посидим, выпьем, ну?!» А сейчас… тебе говорят «поехали», а ты думаешь: «Две какие-то девушки… левые. Квартира у них в ОТ-РАД-НОМ! Это ж ехать туда, пить с ними… потом то ли оставаться, то ли домой… завтра на работу. Зачем?!»

Раньше мне родители что-то запрещали, сейчас — жена. Когда я уже повзрослею?

— Вот пока ты её добиваешься — она прекрасна. Но вот вы живете вместе, она утром уходит на работу и говорит: «ты мой небритыш» — или даже так: «ты мой заспанный Чебурашка», не-не… Чебура-а-фка. И вроде это так мило, но так противно.

— И то, что заспанный небритыш и чебурашка — это натяжка.

— Не-е, Лёш, это «натя-я-фка».

«А гренка в нашем ресторане называется croûton. Это точно такой же поджаренный кусочек хлеба, но гренка не может стоить 8 долларов, а croûton — может». А дальше ты начинаешь искать хоть какой-то вкус, отличающий этот крутон от гренки. И находишь! кадр: Кинокомпания «Квадрат»

Говорите правду всем, кроме фашистов и постаревших одноклассниц.

Почему можно изменить только жене или мужу? Почему нельзя изменить детям? Прикинь, тебя видели выходящим из Макдональдса с чужим ребенком…

— Почему Киев — мать городов русских? Не, ну русских ладно, понятно, но почему Киев — мать? Он же отец…

— А я скажу тебе. Это потому, что Москва — порт пяти морей.

— Расстались. Пишешь ей последнюю смс: «Я больше не буду тебе писать, ты стала мне чужой, прощай». Она не отвечает. Тогда второе последнее смс: «Могла бы и ответить, нас, между прочим, что-то связывало». Молчит. Третье: «Спешу поделиться радостью: я перестал о тебе думать. Вообще. Так что не звони». —

— А она и не звонит.

— Тогда запрещённый прием: «Знаешь, в Москве есть ещё красивые женщины, кроме тебя». И всё равно ничего. И так ещё сто последних смс. И самое последнее: «Неужели нельзя быть нормальной и один раз ответить?!» И всё. Перестал писать, отмучился — и тут от неё через год приходит смс: «Снег идёт. С первым днем зимы!»

— Саша! Выходи во двор гулять! Мы на качелях!


кадр: Кинокомпания «Квадрат»

— Ну, ты сравнил! Ту «Фанту» и эту!

Мне когда было 14 лет, я думал, что 40 лет — это так далеко, что этого никогда не будет. Или будет, но уже не мне. А вот сейчас мне практически 40, а я понимаю: действительно не будет. потому что до сих пор 14.

— О! Бельдяжки. Здесь мы и заночуем.

— Я женат… Мне нельзя в Бельдяжки…

Почему когда она кричит из соседней комнаты: «Бу-бу-бу… Зелёные тапочки» — Я её спрашиваю: «Что?», а она мне говорит: «Зелёные тапочки!»… Ну, почему она повторяет именно эти последние два слова, которые я слышал?! КАК ей это удается?!

Я в какой-то момент нашёл точный ответ на вопрос «Почему?». Знаете, какой? «Потому что!»

— Не переживай, тебе же хочется разобраться. Нормально значит все. Потому что кризис — это когда ничего не хочется. И тогда ты начинаешь хотеть чего-то хотеть.

— Это ладно. Вот когда тебе не хочется хотеть чего-то хотеть — вот это кризис.

— Это не кризис, это ***ЕЕЕЕЦ!

кадр: Кинокомпания «Квадрат»

Это потому что в искусстве нет объективных критериев. Вот в спорте все объективно. Пробежал быстрее всех стометровку — все, ты молодец, победитель, чемпион. И никого не интересует стиль твоего бега, хоть задом наперед. «Как-то он неконцептуально пробежал». Да пошел ты в жопу, ты сам так пробеги! «Э, не, что же он хотел сказать этими своими девятью с половиной секундами?» Что ты хрен так пробежишь! Только и всего.

— Саня, но ты одного не знаешь. Как будет по-украински Венгрия?

— Как?! Знаю, Вэнгрия.

— Нии, Саша, Угоршчина!

— А как они там живут?

— Где в Украине или в Венгрии?

Не стало будущего. Раньше, в детстве, впереди было что-то яркое, неизвестное. Жизнь… А теперь я точно знаю, что будет потом. То же самое, что и сегодня. Заниматься я буду тем же, в рестораны ходить те же, ну или в другие такие же. На машине ездить примерно такой же. Вместо будущего стало настоящее. Просто есть настоящее, которое сейчас, и настоящее, которое будет потом. И главное, что мне моё настоящее это нравится. Машины хорошие, рестораны вкусные — только будущего жалко…

— Ясно! Но вот знайте, что я еду обедать с нищими духом людьми!

— Вот такусенькими. Карлики! Пигмеи!! Скоты. Вот так!

— Согласен! Всё, садись.

— А Лёша хорошо устроился, да? И пожрёт, и будет выглядеть высокодуховным человеком!

Фильм, спектакль всегда можно остановить в какой-то хороший момент. А жизнь? Вот бы был у неё всегда счастливый конец. Не «умер», потому что «умер» — это плохой конец. Вот например, идешь ты по набережной, прекрасный день… и вдруг, за горизонтом начинают медленно подниматься титры. Ты говоришь: «Это что? Это что, всё? Подожди, подожди секундочку, а кто меня играл? Че, хорошо играл? Ну, я надеюсь, вам всё понравилось, потому что ну закончилось-то все замечательно…». Вот бы так бы. кадр: Кинокомпания «Квадрат»

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Звёздный стиль - женский сайт