Они его обогнали, затем он открыл перед ними дверь и они вошли. Ему предстоит тяжелая операция, что

Они его обогнали, затем он открыл перед ними дверь и они вошли. Ему предстоит тяжелая операция, что этот сон может значить?

Перевод с английского А. Елькова, Ю. Копцова
Чужая агония: Сборник. — М.: Отечество, 1991. —
Англо-американская фантастика)
OCR и редакция: Andy Kay, 27 January 2002

Есть одна короткая страшная история, которая состоит всего из двух предложений:
«Последний человек на Земле сидел в комнате в полном одиночестве. Раздался стук в дверь. »
Всего два предложения и многоточие. Весь смысл заключается, конечно же, не в самой истории, а в многоточии: кто постучал в дверь.

x x x

Последний человек на Земле — или во Вселенной, не все ли равно — сидел в комнате в полном одиночестве. Она была весьма необычна, эта комната.
Уолтер Фелан был профессором антропологии в Натанском университете до того, как два дня назад это учебное заведение прекратило свое существование. Он имел худощавое телосложение и мягкий характер. Его вид не привлекал внимания, и он сам хорошо знал об этом.
Однако в данный момент его волновал отнюдь не внешний облик. Он знал, что два дня назад за один час все человечество было полностью истреблено, за исключением его и еще одной женщины. Но факт существования женщины ни в коей мере не интересовал Уолтера Фелана.
Женщины в его жизни не играли никакой роли с тех пор, как полтора года назад умерла Марта. Она отнюдь не была хорошей женой, скорее наоборот. Но он любил ее, хотя находился у нее под каблуком. Ему было всего сорок лет сейчас и всего тридцать восемь, когда умерла Марта, но с тех пор он даже ни разу не задумывался о женщинах. Его жизнь заполнили книги. Одни он читал, другие писал. Теперь, после гибели мира, писать книги не стоило, и ему оставалось провести остаток своей жизни за их чтением.
Конечно, хорошая компания сейчас не помешала бы, но он мог вполне обойтись и без нее. Может быть, через какое-то время он и не отказался бы от общения с каким-нибудь заном, хотя представить себе такое было трудновато. Их образ мышления так отличался от его собственного, человеческого, и невозможно было представить, что они смогут найти тему для разговора. Уолтеру казалось, что заны по интеллекту подобны муравьям, хотя внешнего сходства не наблюдалось. И он также догадывался, что сами заны смотрели на род человеческий подобно тому, как он смотрел на обыкновенных муравьев. В самом деле, совершенное ими на Земле напоминало разоренный людьми муравейник.
Заны дали ему множество книг, как только он сказал, что не может жить без них. К тому же он понял, что ему суждено провести всю оставшуюся жизнь в одиночестве, в этой самой комнате. Всю оставшуюся жизнь, или, как необычно выразились заны, на-всег-да.
Даже изощренный ум, а у занов был именно такой, может иметь свои характерные особенности. Заны выучились земному английскому за несколько часов, но упорно продолжали говорить по слогам. Однако мы отклонились от темы.
Раздался стук в дверь. После этой фразы нет многоточия, и я хочу заполнить это место и доказать вам, что это совсем не страшно.
Уолтер Фелан произнес: «Войдите», и дверь открылась. Это оказался, конечно же, всего лишь зан, выглядевший точь в точь, как другие заны; если и существовал способ отличать их друг от друга, то Уолтер еще не нашел его. Зан был около четырех футов ростом и не был похож ни на кого из ныне живущих на Земле и ни на кого из тех, кто жил на ней до прихода занов.
— Привет, Джордж, — сказал Уолтер. Когда он узнал, что у занов нет имен, то решил называть их всех подряд этим именем, и, похоже, заны не возражали.
— При-вет, Уол-тер, — произнес зан.
Это был ритуал — стук в дверь и обмен приветствиями. Уолтер ждал.
— Пункт пер-вый, — сказал зан. — От-ны-не, по-жа-луй-ста, сиди в сво-ем кре-сле ли-цом в дру-гу-ю сто-ро-ну.
— Я тоже так думал, Джордж, — отозвался Уолтер. — Эта голая стена прозрачна с другой стороны, не так ли?
— Она про-зрач-на.
— Я знал это, — вздохнул Уолтер. — Это простая голая стена, около которой нет никакой мебели. И сделана она из какого-то другого материала, нежели остальные стены. А если я останусь сидеть спиной к ней, что тогда? Вы убьете меня? Я спрашиваю с надеждой.
— Мы от-бе-рем у те-бя кни-ги.
— Ты попал в самую точку, Джордж. Все правильно. Я буду смотреть в другую сторону, когда сяду и начну читать. Сколько еще животных, кроме меня, в этом вашем зоопарке?
— Две-сти шест-над-цать.

Уолтер покачал головой.
— Мало, Джордж. Даже самый захудалый земной зоопарк переплюнет вас — я имею в виду, переплюнул бы, если бы на Земле остались захудалые зоопарки. Вы отбирали нас случайно.
— Слу-чай-ный от-бор, да. Все эк-зем-пля-ры бы-ло бы слиш-ком мно-го. Са-мец и сам-ка от сот-ни ви-дов.
— Чем же вы их кормите? Я имею в виду плотоядных.
— Мы де-ла-ем корм. Син-те-ти-чес-кий.
— Великолепно. А флора? Ведь вы же собрали ее коллекцию, не правда ли?
— Фло-ра не по-вреж-де-на виб-ра-ци-я-ми. Она все еще рас-тет.
— Тем лучше для флоры. Вы не столь жестоко отнеслись к ней, как к фауне. Итак, Джордж, ты начал с пункта первого. Я делаю вывод, что есть еще пункт второй. Каков же он?
— Про-и-зо-шло что-то, чего мы не по-ни-ма-ем. Дво-е дру-гих жи-вот-ных спят и не про-сы-па-ют-ся. О-ни хо-лод-ны-е.
— Это случается даже в самых лучших зоопарках. Возможно, с ними все в порядке, за исключением того, что они мертвы.
— Мерт-вы? Э-то зна-чит ос-та-но-вить-ся. Но их ни-что не ос-та-нав-ли- ва-ло. Каж-дый из них был в о-ди-но-чес-тве.
Уолтер пристально посмотрел на зана.
— Значит, Джордж, вы не знаете, что такое естественная смерть?
— Смерть — э-то ког-да су-щест-во у-би-то, его жизнь ос-та-нов-ле-на.
Уолтер Фелан прищурился.
— Сколько тебе лет, Джордж? — спросил он.
— Шест-над-цать. ты не знаешь сло-ва. Тво-я пла-не-та за это вре-мя об-хо-дит вок-руг сво-е-го солн-ца око-ло се-ми ты-сяч раз. Я еще мо-лод.
Уолтер тихо присвистнул. — Ты еще грудной ребенок, — произнес он и на несколько секунд задумался. — Послушай, Джордж, тебе следует узнать кое-что о планете, на которой ты находишься. Здесь есть один человек, которому наплевать, откуда вы. Это старик с бородой, косой и песочными часами. Ваши вибрации не убили его.
— Что он со-бой пред-став-ля-ет?
— Зови его «Старик с косой», Джордж. Старик Смерть. Наши люди и животные живут до тех пор, пока кое-кто, а именно Старик Смерть, не останавливает их жизнедеятельность.
— Это он ос-та-но-вил два су-щест-ва. Он ос-та-но-вит кого-нибудь еще?

Уолтер открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Что-то в голосе зана свидетельствовало о том, что если бы у него было лицо, то на нем появилось бы беспокойное выражение.
— Как насчет того, чтобы проводить меня к тем животным, которые больше не проснутся? — спросил Уолтер. — Или это против правил?
— Пойдем, — произнес зан.
Это произошло на второй день пополудни. На следующее утро к Уолтеру пришли сразу несколько занов. Они начали передвигать мебель и перебирать книги. Когда они закончили, то взяли его с собой. Он очутился в более просторной комнате примерно в ста ярдах от прежней.
В этот раз он тоже сидел и ждал. Когда в дверь постучали, он уже знал, в чем дело, и встал, вежливо говоря: «Войдите».
Зан отворил дверь и отступил в сторону. В комнату вошла женщина.
Уолтер слегка поклонился. — Уолтер Фелан, — представился он, — если Джордж еще не сказал вам, как меня зовут. Джордж старается быть вежливым, но пока еще не знает всех правил нашего этикета.
Женщина вела себя спокойно, он с удовлетворением отметил это про себя.
— Меня зовут Грейс Эванс, мистер Фелан, — сказала она. — Что все это значит? Зачем меня сюда привели?
Уолтер рассматривал ее, пока она говорила. Она была высокого роста, почти как он, и хорошо сложена. На вид ей было чуть более тридцати лет, примерно столько же, сколько и Марте. В ней чувствовалась та же спокойная уверенность, что была у Марты и всегда ему нравилась.
— Мне кажется, вы уже догадались, зачем вас сюда привели, но давайте обсудим немного создавшееся положение, — сказал он. — Вы знаете, что случилось с остальными людьми?
— Вы имеете в виду, что они. убили всех до одного?
— Да. Присядьте, пожалуйста. Вы знаете, как им это удалось?
Она села в стоявшее поблизости мягкое кресло.
— Нет, — ответила она, — не знаю. А разве это имеет какое-либо значение?
— Не особо. Но я вкратце расскажу, что узнал, после того, как разговорил одного из них и свел воедино все полученные сведения. Занов немного — по крайней мере здесь. Я не знаю, насколько они многочисленны там, откуда прилетели, равно как и где они живут, но думаю, что за пределами солнечной системы. Вы видели космический корабль, на котором они прилетели?
— Да. Он огромный, как гора.
— Видите ли, на нем имеется некое оборудование, испускающее что-то подобное вибрации, — так они называют это на своем языке, но я думаю, что это скорее напоминает радиоволны, — которая уничтожает всю земную жизнь. Сам корабль защищен от вибрации. Я не знаю, достаточен ли радиус ее действия для того, чтобы сразу уничтожить все живое на планете или они летали вокруг Земли, посылая вибрационные волны. Убили они всех в один момент и, надеюсь, безболезненно. Единственная причина, по которой мы и еще две сотни животных в этом зоопарке остались живы, та, что нас взяли в качестве образцов и поместили внутри корабля. Вы знаете, что это зоопарк, не правда ли?
— Я . я подозревала это.
— Фасадные стены прозрачны с наружной стороны. Заны весьма предусмотрительно начинили каждую комнату всем жизненно необходимым для существа, которое в ней находится. Эти комнаты, вроде той, в которой сейчас находимся мы с вами, сделаны из пластика, и у них есть машина, строящая одну такую комнату всего за десять минут. Если бы на Земле была такая машина и такая технология, нехватка жилья была бы полностью ликвидирована. И мне кажется, что человечество — в данном случае мы с вами — может перестать беспокоиться о водородной бомбе и возможности новой войны. Заны решили многие из наших проблем.
Грейс Эванс слегка улыбнулась.
— Еще один случай, когда операция прошла успешно, но пациент все же умер. Все произошло совершенно непонятным образом. Вы помните, как вас взяли в плен? Я — нет. Однажды вечером я уснула, а проснулась уже в клетке на борту космического корабля.
— Я тоже не помню, — сказал Уолтер. — Догадываюсь, что вначале они использовали волны небольшой интенсивности, лишь для того, чтобы мы потеряли сознание. Затем они летали вокруг Земли, подбирая образцы для своего зоопарка более или менее случайно. После того, как они собрали, на их взгляд, достаточное количество образцов и на корабле уже не осталось свободного места, они включили излучение на полную мощность. Вот и все. И до вчерашнего дня они так и не знали, что совершили ошибку, переоценив наши возможности. Они думали, что мы бессмертны, как и они сами.
— Что мы.
— Их можно убить, но им неизвестно, что такое естественная смерть. Было неизвестно до вчерашнего дня. Вчера двое из нас умерли.
— Двое из. О!
— Да, двое из нас — животных в этом зоопарке. Два вида безвозвратно утеряны. А по меркам времени занов, каждому из сохранившихся представителей каждого вида осталось жить всего несколько минут. Они же считали, что земные животные бессмертны.
— Вы имеете в виду, что они не осознавали, как недолго мы живем?
— Правильно, — сказал Уолтер. — Одному из них, совсем молодому, семь тысяч лет, как он мне сам сказал. Они, между прочим, двуполые, но размножаются, пожалуй, один раз в десять тысяч лет или вроде того. Когда они узнали, как смехотворно коротка жизнь наших животных, то были поражены до глубины души, если таковая у них вообще имеется. Так или иначе, но они решили реорганизовать свой зоопарк — по паре, а не по одному представителю. Они считают, что мы дольше протянем коллективно.
— Ах, так! — Грейс Эванс встала, слегка покраснев. — Если вы думаете. Если они думают. — она направилась к двери.
— Она наверняка закрыта, — спокойно сказал Уолтер Фелан. — Но не волнуйтесь. Может быть, они и думают об этом, но я — никогда. Вам даже не стоит говорить, что вы не вступите в связь со мной, даже если я окажусь последним человеком на Земле; это прозвучало бы старомодным при данных обстоятельствах.
— Но они собираются держать нас взаперти вдвоем в этой маленькой комнате?
— Она не столь уж мала; мы как-нибудь устроимся. Я могу вполне удобно спать в одном из этих чересчур набитых чем-то кресел. Но не думайте, что я полностью соглашусь с вами, дорогая. Если отбросить в сторону все личные соображения, то мы окажем самую плохую услугу роду человеческому, если он исчезнет вместе с нами с лица земли и не будет продолжен, хотя бы ради показа в зоопарке.
— Спасибо, — сказала она еле слышно, и краска сошла с ее лица. В глазах еще оставался гнев, но Уолтер знал, что она злится не на него. Сейчас, когда глаза ее блестели, она, как ему показалось, очень походила на Марту.
Он улыбнулся ей и произнес. — В противном случае.
Она встала, и в какой-то момент ему даже показалось, что она подойдет к нему и даст пощечину. Но она устало села обратно.
— Если бы вы были мужчиной, то подумали бы о том, как. Вы сказали, их можно убить? — в ее голосе чувствовалась горечь.
— Занов? О да, конечно. Я изучал их. Они чертовски не похожи на нас, но я думаю, что у них примерно такой же обмен веществ, такой же тип кровеносной системы и, возможно, такая же система пищеварения. Думаю, что то, что может убить кого-нибудь из нас, убьет и кого-нибудь из них.
— Но вы говорили.
— Ну конечно же, существуют определенные различия. У них нет того вещества, которое вызывает старение организма у людей. А может быть, у них имеется какая-нибудь железа, которой нет у людей и которая обновляет клетки. Гораздо чаще, чем раз в семь лет, как я полагаю.
Грейс совсем забыла свой гнев и с жадностью усваивала все то, о чем говорил Уолтер.
— Думаю, что так оно и есть. Однако, как мне кажется, они совсем не чувствуют боли.
Он надеялся на такой поворот событий.
— Почему вы так считаете, дорогая? — спросил Уолтер.
— Я натянула кусок проволоки, которую нашла у себя в комнате, поперек двери так, чтобы кто-нибудь из занов упал. Так и произошло, и зан порезал ногу.
— У него выступила кровь?
— Да, но было похоже, что это его ничуть не обеспокоило. Он совсем не испугался и не пожаловался, лишь убрал проволоку. Через несколько часов порез прошел. Точнее говоря, почти прошел. Я заметила след и поняла, что это был тот же самый зан.
Уолтер Фелан медленно кивнул головой.
— Он, конечно, не разозлился. Они не знают эмоций. Если бы мы убили одного из них, они, возможно, даже не наказали бы нас. Они бы стали давать нам еду через решетку и держаться подальше точно так же, как люди относятся к животному, которое убило служителя зоопарка. Они лишь стали бы следить за тем, чтобы мы не напали еще на кого-нибудь.
— Сколько же их здесь всего?
— Около двухсот, — сказал Уолтер. — Здесь, на этом самом корабле. Но, без сомнения, их гораздо больше там, откуда они прилетели. Мне кажется, однако, что это всего лишь авангард, посланный для того, чтобы очистить нашу планету и сделать ее безопасной для заселения занами.
— Они уж точно устроили неплохой.
Раздался стук в дверь, и когда Уолтер Фелан произнес: «Войдите!», зан открыл дверь и встал в проходе.
— Привет, Джордж, — сказал Уолтер.
— При-вет, Уол-тер, — тот же самый ритуал. Тот же самый зан?
— Что там у тебя?
— Еще од-но су-щест-во за-сну-ло и не про-сы-па-ет-ся. Ма-лень-кое, по- кры-тое шер-стью, на-зы-ва-е-мое гор-но-стай.
Уолтер пожал плечами.
— Бывает, Джордж. Старик Смерть. Я же тебе рассказывал о нем.
— Еще ху-же. У-мер о-дин из за-нов. Се-год-ня ут-ром.
— Разве это хуже? — в упор посмотрел на него Уолтер. — Ну, Джордж, вам придется привыкнуть к этому, если вы намерены остаться здесь.
Зан ничего не сказал. Он не двигался.
Наконец Уолтер произнес. — Ну, так что же?
— О гор-но-ста-е. Ты со-ве-ту-ешь то же са-мо-е?
Уолтер пожал плечами.
— Возможно, это вовсе не поможет. Но почему бы не попробовать?
Зан ушел.
Уолтер слышал, как шаги инопланетянина затихли вдали. Он ухмыльнулся. — Это может сработать, Марта, — сказал он.
— Map. Меня зовут Грейс, мистер Фелан. Что может сработать?
— А меня зовут Уолтер, Грейс. Вам также следует привыкнуть к этому. Знаете, Грейс, вы мне очень напоминаете мою жену Марту. Она умерла пару лет назад.
— Извините меня. Но что может сработать? О чем вы говорили с заном?
— Мы узнаем об этом завтра, — ответил Уолтер. Больше она не смогла вытянуть из него ни слова.
Это был третий день пребывания занов на земле. Следующий день оказался последним.
Было около полудня, когда пришел один из занов. После обычного ритуала приветствий он встал в дверях. Он выглядел более враждебно, чем когда- нибудь. Было бы интересно описать его, но слов не хватит.
— Мы у-ле-та-ем, — сказал он. — Наш со-вет со-брал-ся и при-нял ре-ше- ние.
— Умер кто-нибудь еще из вас?
— Вче-ра ве-че-ром. Это пла-не-та смер-ти.
Уолтер кивнул. — Вы сделали свое дело. Вы оставляете в живых двести тринадцать существ, но это все, что осталось от нескольких миллиардов. Не спешите возвращаться.
— Что мы мо-жем сде-лать для вас?
— Поторопиться. И можете оставить нашу дверь незапертой, но у прочих этого делать не надо. Мы сами о них позаботимся.
Зан кивнул и ушел.
Грейс Эванс вскочила с места, ее глаза сияли.
— Как?! Что?! — только и смогла произнести она.
— Подождите, — предостерег ее Уолтер. — Давайте послушаем, как они улетят. Я хочу услышать и навсегда запомнить этот звук.
Звук послышался всего через несколько минут, и Уолтер Фелан, только сейчас осознавший, в каком напряжении он находился все эти дни, плюхнулся в кресло и расслабился.
— В саду Эдема тоже была змея, Грейс, — тихо произнес он, — и из-за нее человечество попало в беду. Но эта змея выручила нас, тем самым загладив вину своей предшественницы. Я имею в виду партнера той змеи, которая умерла позавчера. Это была гремучая змея.
— Вы имеете в виду, что она укусила тех двоих занов, которые умерли? Но.
Уолтер кивнул.
— Они здесь растерялись, как дети в лесу. Когда они привели меня посмотреть на первых животных, которые «заснули и никак не проснутся», и одно из них оказалось гремучей змеей, у меня, Грейс, появилась идея. Я подумал, что, может быть, ядовитые животные являются специфической особенностью Земли, и заны ничего не знают об этом. И, кроме того, может быть, обмен веществ у занов настолько похож на наш, что яд окажется для них смертельным. В любом случае я ничего не терял. И оба предположения оказались правильными.
— Как вам удалось заставить их взять.
Уолтер Фелан усмехнулся.
— Я объяснил им, что такое любовь. Они совсем не знали этого, но были заинтересованы в том, чтобы сохранить оставшихся особей каждого вида как можно дольше, отснять и записать издаваемые ими звуки до того, как они погибнут. Я сказал им, что животные умрут немедленно после потери партнера, если их не будут постоянно любить и ласкать.
— Я показал им, как это надо делать, на примере утки, которая и была вторым животным, потерявшим своего партнера. К счастью, утка оказалась ручной, и я без труда прижал ее к своей груди и погладил, показав им, как это делается. Затем я оставил ее вместе с гремучей змеей на попечение занов.
Он встал, потянулся, затем вновь сел, устроившись поудобнее.
— Ну что же, нам придется планировать, как жить всему этому миру, — сказал он. — Нам надо будет выпускать животных из ковчега, а это все надо как следует продумать. Диких травоядных можно отпустить прямо сейчас, предоставив им самим решать собственную судьбу. Домашних лучше оставить себе и заботиться о них, они нам еще понадобятся. Но плотоядные, хищники. да, нам придется подумать. Однако я боюсь, что начнется всеобщий хаос. По- видимому, до тех пор, пока мы не найдем и не запустим машины, которые они использовали для производства пищи.
Уолтер взглянул на нее.
— И еще род человеческий. Нам следует принять решение насчет этого. Весьма важное решение.
Ее лицо, как и вчера, опять слегка порозовело. Она неподвижно сидела в кресле.
— Нет, — произнесла она.
Он сделал вид, что пропустил ее ответ мимо ушей.
— Это был красивый биологический вид, несмотря на то, что почти никто из его представителей не уцелел. Сейчас все начнется сначала, если мы, конечно, предпримем определенные усилия. Род человеческий может на какое-то время отстать в своем развитии, пока вновь не наберет силы, но мы можем собрать книги и сохранить основной объем знаний в неприкосновенности, по крайней мере самое основное. Мы можем.
Он остановился, когда она встала и направилась к двери. Точно так же, подумал он, поступала и Марта, когда он ухаживал за ней перед женитьбой.
— Подумай, моя дорогая, и не принимай скоропалительных решений, — сказал он. — Но в любом случае возвращайся.
Дверь захлопнулась. Он сидел в ожидании, продумывая все, что ему предстоит, если приняться за дело, но пока он не спешил приниматься.

Через какое-то время он услышал ее неуверенные шаги. Грейс возвращалась.
Он слегка улыбнулся. Видите? Это вовсе не было ужасно.
Последний человек на Земле сидел в комнате в полном одиночестве. Раздался стук в дверь.

Они его обогнали, затем он открыл перед ними дверь и они вошли. Ему предстоит тяжелая операция, что этот сон может значить?

Телеграмма с опозданием

Посвящается памяти отца

Сергей Алексеевич Князев прослужил в армии почти пятьдесят лет и вышел в отставку. Был он одинок, жена у него умерла давно, оставив ему сына Витьку, который еще мальчиком погиб в самом начале войны.

Сам он был еще крепок, с красивым лицом, молчалив и резковат, но доверчив и простодушен, как ребенок. Правда, об этом никто бы никогда не догадался по его внешнему виду. Пока Сергей Алексеевич служил в армии, все шло привычно и обязательно; он никогда не оставался без дел и даже ни разу не был в отпуске. Но как только вышел в отставку, воспоминания о прошлом так овладели им, что и составляли в единственном числе его занятия. Человеческое, вечное вышло у него на первый план, а то, военное, хотя и главное, которое составляло его суть, постепенно стало затухать в нем. И вдруг Сергей Алексеевич понял, что все эти военные просчеты и ошибки, и это восхищение стратегией и тактикой, и эти блистательные победы, которые были в его жизни, отошли куда-то. Теперь он если и вспоминал войну, то не ее самое, а людей, воевавших рядом с ним, и то, во имя чего они это делали.

Сергей Алексеевич постепенно стал отходить от своих друзей, а прошлое все больше обволакивало его. Покоя и равновесия в нем не было, он жил в каком-то тревожном ожидании.

И вот однажды, будучи в таком состоянии, он собрал свой нехитрый, по-военному скромный багаж и уехал, никому не доложив, куда и зачем. А уехал он в родной город, в котором не был лет тридцать, и тайно пришел к своему дому. Но нет, сердце его осталось спокойным. Ему показалось, что он здесь и не жил, и не захотелось ни с кем встречаться из своих, потому что он не желал расспросов, о сыне. Он пробыл в городе до вечера и снова пришел к дому и в освещенном окне увидел брата Павла, тоже уже старика, и каких-то людей около него, видно, взрослых детей и внуков. Этого ему было достаточно, в тот же день он улетел дальше.

Если бы его дальнейшие маршруты нанести на карту по всем военным правилам, то они бы произвели странное впечатление на специалистов. На этой карте одно место было бы отмечено красным флажком, где-то на территории Латвии, — это было место гибели сына, — к нему бы вела красная стрела, обозначающая главное направление поездки, цель ее. Но Сергей Алексеевич не прочертил этой красной стрелы. Он много раз почти достигал флажка, потом резко забирал в сторону и оказывался в каком-нибудь городке, где когда-то раньше жил с сыном.

И наконец сюда, к Черному морю, он приехал потому, что бывал здесь с Витькой.

Туда же, на место гибели сына, ехать пока не решался, ибо этим закончилась бы его одиссея.

Сергей Алексеевич проснулся, открыл глаза, но в них еще было то испуганное выражение, какое сохранилось от сна. Он посмотрел на солдатскую фотографию, висевшую над его кроватью, протянул руку — у него большая, перевитая узловатыми венами рука со старческими прогалинами на коже — и снял фотографию. Смахнул с нее пыль: видно, эта фотография висела здесь по привычке и никто ее не протирал. Теперь это будет его забота.

Сон еще не ушел от него, и какая-то странная военная песня, может быть времен гражданской войны, звучала в нем. Ну да, кто-то играл на трубе. Опять на трубе. Все песни, которые он иногда вспоминал, хотел он этого или нет, «играли» в нем на трубе. А может быть, в нем звучала-то всего одна и та же песня, только он не признавался себе в этом.

Сергей Алексеевич долго, будто нехотя, возвращался к повседневной жизни, и лицо его приобретало обычное замкнутое, несколько чопорное выражение.

Витька тогда сказал ему: «Ты не волнуйся, я ловкий. Я осторожно. И наган у меня есть». А он ему ответил: «Наган оставь». И больше он тогда не нашел никаких слов.

Сон, кажется, ему приснился только что, под утро. Он стоял в углу комнаты в брюках, но в нижней рубахе, и к рубахе были приколоты ордена, и иногда эти ордена, цепляясь друг за дружку, издавали легкий звон. А потом нараспашку открылась дверь, точно дунул сильный порыв ветра, и на пороге появился солдат.

Он его сразу узнал: это был хозяин дома. У солдата на одном плече был вещевой мешок, на втором — шинель в скатке.

Он стоял неслышно и наблюдал за солдатом. Он-то хорошо знал это ощущение возврата домой после долгого и тяжкого расставания и не хотел ему мешать. Он-то хорошо понимал, что значит попасть в ту самую комнату, которая десятки раз представлялась там, на фронте, в холод и мороз, в минуты передышки в бою или в забытьи, когда ты чувствуешь, что уходишь из жизни. Вот солдат провел рукой по столу и подумал, видно, что скоро сядет за этот мирный стол, и пальцы, что трогали простую грубую клеенку, слегка дрожали от волнения. Потом подошел к старому самодельному комодику и улыбнулся ему, как давнему забытому приятелю. И вдруг заметил его.

Он никогда раньше не встречался с этим солдатом, но лицо его показалось ему до боли знакомым: усталое, уже немолодое, и эти говорящие глаза, и эти усы с прокуренкой.

«Значит, все же вернулся», — сказал он.

«А ты кто такой?» — вместо ответа строго спросил его солдат по праву хозяина.

«Это я, Приходько, твой комдив, — сказал он. — Неужели не узнал?»

«Товарищ генерал?! — радостно ответил солдат. — Вот это встреча!»

«Знаменитый Приходько, который прошел всю войну. «

«А все потому, товарищ генерал, что всегда имел в запасе сухие портянки и кое-какую жратву. извините за грубость. «

Солдат снял с плеча вещевой мешок, скатку и выложил на стол хлеб, кусок сала, луковицу, банку консервов и флягу. Когда он вытащил флягу, то нарочно тряхнул ее, и во фляге булькнуло. Потом решил взять стопки и удивленно посмотрел на новенький сервант: во век таких не видывал в этом доме.

«Чудеса в решете, — сказал солдат, робко отодвинул стекло серванта и заглянул внутрь: нет ли там стопок позади нарядных рюмок? — Куда-то подевались стопки, — сказал солдат и негромко позвал: — Машенька!»

Никто не отозвался.

«А хозяйка здесь Егоровна», — сказал он.

«По отчеству Егоровна, — ответил солдат и добавил с нежностью: — А зовут ее Машенькой. — Отвинтил пробку фляги, налил по полной рюмке и сказал: — С возвращением».

И они выпили и стали молча закусывать.

«Вот теперь вы мне скажите по совести, товарищ генерал, забыла меня жинка или не забыла?»

«Как же забыла, когда вот, на самом видном месте, твоя фотография», сказал он.

Солдат посмотрел на свою фотографию.

«Хорошо, что не забыла. Для нас, для солдат, это самое главное. А вы, товарищ генерал, что делаете в наших краях?»

Возмездие (Блок)/Вторая глава

← Первая глава Возмездие / Вторая глава
автор Александр Александрович Блок (1880-1921)
Третья глава →
Источник: Александр Блок. Стихотворения. Поэмы. Воспоминания современников. — Москва: Правда, 1989. — С. 327-365.

Вторая глава

В те годы дальние, глухие,
В сердцах царили сон и мгла:
Победоносцев над Россией
Простер совиные крыла,
И не было ни дня, ни ночи
А только — тень огромных крыл;
Он дивным кругом очертил
Россию, заглянув ей в очи
Стеклянным взором колдуна;
Под умный говор сказки чудной
Уснуть красавице не трудно, —
И затуманилась она,
Заспав надежды, думы, страсти…
Но и под игом темных чар
Ланиты красил ей загар:
И у волшебника во власти
Она казалась полной сил,
Которые рукой железной
Зажаты в узел бесполезный…
Колдун одной рукой кадил,
И струйкой синей и кудрявой
Курился росный ладан… Но —
Он клал другой рукой костлявой
Живые души под сукно.

В те незапамятные годы
Был Петербург еще грозней,
Хоть не тяжеле, не серей
Под крепостью катила воды
Необозримая Нева…
Штык све́тил, плакали куранты,
И те же барыни и франты
Летели здесь на острова,
И так же конь чуть слышным смехом
Коню навстречу отвечал,
И черный ус, мешаясь с мехом,
Глаза и губы щекотал…
Я помню, так и я, бывало,
Летал с тобой, забыв весь свет,
Но… право, проку в этом нет,
Мой друг, и счастья в этом мало…

Востока страшная заря
В те годы чуть еще алела…
Чернь петербургская глазела
Подобострастно на царя…
Народ толпился в самом деле,
В медалях кучер у дверей
Тяжелых горячил коней,
Городовые на панели
Сгоняли публику… «Ура»
Заводит кто-то голосистый,
И царь — огромный, водянистый —
С семейством едет со двора…
Весна, но солнце светит глупо,
До Пасхи — целых семь недель,
А с крыш холодная капель
Уже за воротник мой тупо
Сползает, спину холодя…
Куда ни повернись, всё ветер…
«Как тошно жить на белом свете» —
Бормочешь, лужу обходя;
Собака по́д ноги суется,
Калоши сыщика блестят,
Вонь кислая с дворов несется,
И «князь» орет: «Халат, халат!»
И встретившись лицом с прохожим,
Ему бы в рожу наплевал,
Когда б желания того же
В его глазах не прочитал…

Но перед майскими ночами
Весь город погружался в сон,
И расширялся небосклон;
Огромный месяц за плечами
Таинственно румянил лик
Перед зарей необозримой…
О, город мой неуловимый,
Зачем над бездной ты возник.
Ты помнишь: выйдя ночью белой
Туда, где в море сфинкс глядит,
И на обтесанный гранит
Склонясь главой отяжелелой,
Ты слышать мог: вдали, вдали,
Как будто с моря, звук тревожный,
Для божьей тверди невозможный
И необычный для земли…
Провидел ты всю даль, как ангел
На шпиле крепостном; и вот —
(Сон или явь): чудесный флот,
Широко развернувший фланги,
Внезапно заградил Неву…
И Сам Державный Основатель
Стоит на головном фрегате…
Так снилось многим наяву…
Какие ж сны тебе, Россия,
Какие бури суждены.
Но в эти времена глухие
Не всем, конечно, снились сны…
Да и народу не бывало
На площади в сей дивный миг
(Один любовник запоздалый
Спешил, поднявши воротник…).
Но в алых струйках за кормами
Уже грядущий день сиял,
И дремлющими вымпелами
Уж ветер утренний играл,
Раскинулась необозримо
Уже кровавая заря,
Грозя Артуром и Цусимой,
Грозя Девятым января…

Что означает примета: кажется, что стучат в дверь, откроешь — никого нет?

Наши предки верили, что данная примета говорит о том, что в дом пришла беда. Они считали, что в дверь стучит душа какого-то человека, сообщая о своей гибели.

А экстрасенсы считают, что в дверь стучатся злые силы и её нельзя открывать. В таком случае нужно креститься и молиться.

Если же вы открыли дверь, то в дом могли попасть беда и горе. В этом случае рекомендуется окропить углы комнат святой водой и обойти все комнаты со свечкой, двигаясь по часовой стрелке.

Предупреждение о чем-либо

Могут как в дверь, так и в окно.

Если слышим стук в дверь или в окно, открывать не следует сразу же

Чаще всего, это является вестниками каких-либо грядущих перемен.Чаще неприятных.

Существует поверье, что стучатся так, может сама смерть.

Перед смертью отца, я тоже слышала стук в дверь.Посмотрела в глазок, но за дверью никого не было.И тут произошло странное, подул сильный ветер и дверь от сквозняка приоткрылась, я поняла, что она была открыта.Хотя я сама лично видела, как мать ее на ночь закрывала.Было очень неприятно и даже жутко

Так же это может означать, что в доме обитают негативные сущности.

Обычно эта примета касается именно своего дома, а не гостей или каких-либо других помещений.

Перед тем как открывать дверь (это надо делать не сразу же) можно помолится. Прочитать можно одну из молитв.Например: «Животворящий крест», «Да Воскреснет Бог»или «Верую».Можно прямо перед дверью. Перекрестится.

Затем осенить дверь крестным знамением и сказать:

«Господи Боже и все воинство твое, упаси меня и дом мой, от всех скорбей, беды и духов нечистых.Аминь» В этот день, желательно будет посетить церковь и попросить защиты у Господа, Архангела Михаила и своего ангела-хранителя

Можно прочитать заговор на отведение беды.Так как примета эта по большей части негативная.Но этого делать не обязательно.

Эта примета может означать просто весть или не означать ничего вообще.

Такое тоже бывает.

Обычно дурные приметы, сопровождаются еще и предчувствием.

Если ничего плохого не чувствуем, значит вполне возможно, это не означает ничего

Если Вам кажется, что в дверь стучат, а за ней никого нет, то в народе существует такая примета, что это нечистый дух пытается проникнуть в помещение. Не стоит ему открывать, поскольку таким образом можно накликать неприятности и даже смерть. А если Вы все же открыли, то потом стоит помолиться и опрыскать все углы в квартире и входную дверь святой водой.

Но, возможно, существует и более прозаическое объяснение раздавшемуся стуку в дверь. Это могут быть дети, которые решили пошутить, постучали и убежали. Либо, к примеру, у меня на лестничной площадке живет глуховатая бабушка, и когда к ней приходят проверяющие счетчиков, они так сильно стучат ей в двери, что мне иногда кажется, что они стучат мне.

Это не примета. Это вестники беды. Почему именно «беды» неизвестно. Вести разные бывают. Просто обращают внимание чаще на плохое, оно лучше запоминается.

Уж не знаю, нечисть ли это или наоборот . Хотя, вестник, он просто вестник — как почтальон или оператор связи. Его дело сообщить.

У нас такое тоже было давно. В окно ночью стучали. Мы переполошились, испугались. А утром сообщили, что маленький мой брат двоюродный, который лежал в больнице в то время с тяжёлой травмой, умер. Был январь, тогда лежал снег. Но следов под окнами не было.

А перед тем, как дедушка умер, стук в дверь был. Не открыли мы, но это ничего не изменило.

Считается что, нельзя открывать дверь, если позвонили/постучали, не посмотрев в глазок или окно.Поскольку таким образом можно пустить в дом не хорошую сущность, тогда произойдет что-то плохое. Научным путем это не подтвежденно, но как известно «у страха глаза велики», а люди с древности привыкли обвинять кого-то в своих бедах.

Ну вообще бытует мнение, если ты открываешь дверь при этом не проверив стоит ли кто то за ней. То ты таким способом можешь запустить нечистую силу в дом.

Но все это суеверия, чаще всего у вас глазок расположен высоко а за дверью карлик. Или кто то постучал и убежал. Раньше была такая игра и у нас в детстве.

В народе это к смерти.Нельзя открывать двери и смотреть в окно,пока не закроешь три раза дверцы любого шкафа или тумбочки.Если это повторяется больше трех раз за неделю,значит на вас идет воздействие черной магией.В этом случае помогает соль и крушина.

Самое главное перед этим посмотреть в глазок действительно за дверью есть кто либо. Если же нет не стоит открывать вам дверь поскольку. Это может быть негативная сущность, которую еще называют нечисть. Если откроете впустите ее в свой дом.

Я лично прихожу к выводу, что все эти леденящие душу россказни о ночных стуках в дверь (а то и в окна, причем далеко не на первом этаже), о ломящихся в дом «негативных сущностях» — плод воспаленного воображения и не более того. Из серии «словно мухи тут и там ходют слухи по домам, а беззубые старухи их разносют по умам». Кто-то где-то ляпнул, а дальше — передача из уст в уста, при этом история все более обрастает новыми подробностями, причем самыми нелепыми и несуразными — ну, известное дело — «испорченный телефон». А те, у кого чересчур богатое (и не самое здоровое) воображение, наслушавшись всех этих фольклорных ужастиков, сами начинают «слышать» разную потусторонь (в кавычках потому, что это не более чем «мерещево», причем не обязательно галлюцинация, а, бывает, человек может задремать буквально на минуту, и этого бывает достаточно: ну, еще шаловливая ребятня может подшутить). Я сам как-то (давно, еще в 80-х дело было, я тогда лет 19-20 был) рано утром спросонья очень явственно слышал даже не стук, а сущий бой во входную дверь — несколько такой силы ударов, что оконные стекла едва не звенели. Несколько ударов и — все, больше того таранного боя не повторялось. Потому что я уже полностью проснулся. Короче, мне та «попытка вторжения» элементарно приснилась. Ну а те, кто себе навоображали Бог весть каких инфернальных ужастей, частенько сами начинают верить в реальность той чертовщины и еще уверяют в ней других. Я знаю по крайней мере несколько случаев (включая тех, что произошли с моими родственниками), когда происходила не имеющая сейчас рационально-научного объяснения «пеленгация» на расстоянии одного человека другим, одна экс-коллега рассказывала, что у нее ночью перед смертью бабушки кровь носом пошла, другое (сейчас уж не стану перегружать деталями, расскажу только если уж попросите), но ночные визиты «негативных сущностей» — такого, смею заверить, не происходило ни с кем из моего круга (да и за оным).

Короче, данная «примета» — из серии черных кошек, рассыпанной соли и старух с веником.

Когда и перед кем стоит открывать двери, а кого можно не пропускать вперед. «Дверной» этикет от Ольги Бельмач

Вход и выход из дверей – не самая сложная ситуация, но многие ее неоправданно затрудняют. Чтобы не попасть впросак, помните: по правилам этикета, мужчина несколько опережает женщину, когда открывает дверь, а затем, пропустив ее, входит сам. Правда, и тут имеются исключения.

Ольга Бельмач, ведущая СТВ:
Первым в помещение входит мужчина, если за дверью темно, если сама дверь сама по себе тяжелая. И совсем необычное правило – в ресторан первым входит тоже мужчина. Таким образом он показывает, что он здесь главный.

Вежливость в офисе также все чаще не связывается с полом работников. Здесь нет мужчин и женщин – только начальники и подчиненные, поэтому иерархия здесь несколько иная:

Ольга Бельмач, ведущая СТВ:
В офисе вообще все довольно просто: кто первый подошел к двери, тот первый в нее и входит. Исключения только в том случае, если к вам пришли гости. Вы, конечно же, пропускаете их вперед, далее обгоняете и по коридору все-таки вы идете первым до двери, опять пропускаете гостя вперед и так далее, пока не закончится последняя дверь.

Традиционно принято, что в дверях младший по возрасту обычно уступает дорогу старшему, подчиненный – начальнику. Из двух людей одинакового возраста и положения в обществе первым проходит тот, кто ближе к двери. Если же человек, который выше по положению, приглашающим жестом пропускает вперед, то с легким поклоном или словами благодарности следует воспользоваться приглашением. Это будет вежливо.

Поднимаясь или спускаясь по ступенькам, мужчина стремится опередить даму только в тех случаях, когда лестница темная, крутая или шаткая. Если обстоятельства складываются иначе, впереди идет женщина, сообщили в программе «Большой завтрак» на СТВ.

Ольга Бельмач, ведущая СТВ:
С дверью всегда возникает еще один вопрос: так стучать или не стучать в кабинет, если вы находитесь на работе. Этикет тут говорит однозначно: ни в какие двери на работе мы не стучим.
Хотя есть другое мнение. Если вы знаете, что за дверью находится меньше трех людей, то все-таки постучать стоит. Вдруг они там заняты серьезными деловыми вопросами.

Всегда будет вежливым придержать дверь для другого человека, независимо от пола, если у него заняты руки или ему трудно передвигаться. Очевидно, что нельзя хлопать дверью ни перед кем. Следует быть внимательным: дождаться, пока человек, идущий за вами, будет иметь возможность самостоятельно придержать дверь.

Что касается автомобиля, водитель обычно открывает дверцу перед пассажиром, особенно если это дама или мужчина старше его по возрасту. Женщине при этом нужно подать руку, поддержать ее.

И, наконец, золотое правило этикета гласит: «Относитесь к другим так, как вы бы хотели, чтобы относились к вам». Если вы не знаете, какое поведение будет правильным в той или иной ситуации, делайте так, как подсказывает вам здравый смысл, стараясь при этом никого не обижать и никому не быть в тягость.

Как эффективно вести деловую переписку по электронной почте. 10 советов

Мария Кронда, корреспондент СТВ:
Оформление делового письма, оказывается, не такая уж и простая задача. Сегодня попробуем разобраться в тонкостях деловой переписки.

Блюсти этику формального общения, значит, быть успешным в деловых кругах. Е-мейл коммуникации, ни в коем разе, не должны запятнать ни честь адресата, ни репутацию компании, ни деловой имидж.

Ирина Лапанович, специалист по этикету:
Во-первых, коснёмся приветствия. Не используйте, пожалуйста, интернет-сленг. Не подойдёт такое: «Доброго времени суток». В современной интернет-переписке допускается использование сокращённых имен, например: «Здравствуйте, Ира!»,вместо: «Здравствуйте, Ирина!». А также можете не использовать отчество. Обращайтесь по имени к человеку не только в приветствии, но и по тексту письмаэто очень хороший стиль.

В официальном послании необходимо излагать только суть информации: структурировано и лаконично. Совершенно недопустимо пускаться в длинные рассуждения, утомляя своего адресата ненужными подробностями.

Ирина Лапанович:
Старайтесь, чтобы ваше послание уместилось в один экран. В 6-7 предложениях можно уложить всю суть письма в полной мере.

Текст письма должен быть, в первую очередь, читабельным. Не экспериментируйте со шрифтами или цветами. Не используйте Caps Lock, восклицательные знаки и разные специальные символы, в том числе, смайлики. Для удобства применяйте 14 кегль.

Ирина Лапанович:
Структурность вашему письму придадут подзаголовки, маркировочные списки и пустые строчки между абзацами. Однако, если вам нужно выделить какую-то важную тему, вы можете использовать полужирный шрифт. Но избегайте подчеркивания, потому что получатель может перепутать его со ссылкой.

Поле «Тема». На практике часто встречается ситуация, когда важные «весточки», в которых не заполнена данная строка, так и остаются непрочитанными. Тема письма привлекает внимание, поэтому обязательна для заполнения!

Ирина Лапанович:
В заключительной части всегда мы оставляем свои пожелания о дальнейших действиях получателя, однако избегайте таких моментов, которые намекают на манипуляции, например: «Надеемся на взаимовыгодное сотрудничество» или «Мы очень ждём от вас ответа».

Прощаться в электронном диалоге лучше стандартными фразами: «С уважением», «Мои искренние пожелания». В подписи указывайте своё имя, фамилию, должность и название компании. И не забудьте про контакты, по которым с вами можно связаться напрямую. Ведите корреспонденцию грамотно. И пусть ответно на ваш ящик приходят только добрые известия.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Звёздный стиль - женский сайт