От беды — Ланчик М


М.Струкова/Про белокурую бестию

Вы наверняка уже встречали такую вот картинку в сети с прекрасными поистине стихами. Штука в том, что М. Струкова это не писала, вот ее сообщение: «Уважаемые читатели, в последнее время я встречаю в Интернете текст, где размещён скан якобы со страницы моей книги, где опубликованы какие-то графоманские четверостишия. Которых я не писала никогда! Их приписал мне какой-то недоброжелатель, стремящийся дискредитировать меня и разбросавший эту фальшивку по интернету».

Но какие же стихи принадлежат перу г-жи Струковой? С полным списком вы можете ознакомиться вот здесь. Я же приведу лишь одно, называется «Ночные жуки налетают в окно…» (именно налетают — прим. ред.)

Ночные жуки налетают в окно,
я их не давлю и в беде не бросаю,
но с жалостью и отвращеньем спасаю
рогатых и чёрных — как в жутком кино.
Опять выпускаю скитаться в тени,
по лестницам хвойным шуршать к своей цели,
жужжать на заре в золотой акварели,
ведь думают тоже о чём-то они.
А люди и в детстве — наивное зло.
Топчите свои насекомые тропки
за пойманных мной, и истлевших в коробке
лет тридцать назад. Вспоминать тяжело.

EzoBox.ru Библиотека эзотерики

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Во широком поле, во широком раздолье
Семьдесят семь изб стоят, и у этих изб
Семьдесят семь труб дымят.
Ой вы, семьдесят семь печей,
Горите вы, семьдесят семь дней и ночей,
А возьмите вы, семьдесят семь печей,
С моих плеч лихой сон,
Может, вам сгодится и пригодится он.
Во своих утробах его сжигайте,
И на семьдесят семь дымов отпускайте,
Рвите его, разрывайте,
Сбыться лихому сну не давайте.
Наверху – вышина,
А внизу – глубина,
Сну моему семьдесят семь дорог —
Мне дорога одна.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне, присно, во веки веков. Аминь.

Чтобы не было пожара

Огонь, огонь,
Чур, мое слово до огня,
А Божье слово до воды,
Чтобы не было от огня беды
Ни нынче, ни завтра,
Ни послезавтра и никогда.
Пойди, беда, в пустые ворота,
Там тебе быть, а здесь не бывать,
Хаты не жечь, слез не проливать.
Ключ, замок, язык.
Аминь. Аминь. Аминь.

Чтобы враги дом не подожгли

Господи Иисусе Христе,
Помилуй нас в этот день,
В любой день и во всякий час.
Горит заря от зари до зари,
Мое слово от огня,
Ступай, поджог, от меня.
Запрети, Господи, моим врагам
Огонь в руки брать,
Мой дом, мою утварь поджигать,
Наложи им на руки всякие муки,
Чтобы они не мыслили, не мечтали,
Моего дома и утвари не поджигали.
Ключ моим словам, замок моим делам.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Заговор от беды

Утром на заре встану,
Найду Божью поляну,
Умоюсь холодной росой,
Утрусь землицей сырой.
Посреди Божьей поляны – престол,
А пред тем престолом – каменный стол,
За столом три старца сидят,
На меня молча глядят.
А пред ними ножи лежат,
И кувшины медные стоят,
Не гнутся они, не ломаются,
Ни при какой беде не сгибаются.
– Ой вы, старцы седые,
Люди Божьи Святые,
Кто вам это железо ковал
И кто силу вашей утвари дал?
– Дал нам силу Иисус Христос,
И Он Сам нам ее принес.
Лежит она непоколебима,
Никем на свете непобедима,
Кто станет эту молитву читать,
Тот будет силой обладать.
Того человека нигде никогда
Не тронет и не сгубит беда.
Словам моим ключ, делам замок.
На каждое мое слово оберег.
Ключ, замок, язык.
Аминь. Аминь. Аминь.

День за днём

тексты песен

Песня про циркача.

Губы девочка мажет
В первом ряду.
Ходят кони в плюмажах
И песню ведут:
Про детей и про витязей,
И про невест.
Вы когда-нибудь видели
Сабельный блеск?

Поднимается на небо
Топот и храп.
Вы видали когда-нибудь
Сабельный шрам?
Зарыдают подковы —
Пошел эскадрон.
Перетоп молотковый —
Пошел эскадрон!

Черной буркой вороны
Укроют закат,
Прокричат похоронно
На всех языках.
Среди белого дня
В придорожной пыли
Медсестричку Марусю
Убитой нашли.

Отмененная конница
Пляшет вдали,
Опаленные кони
В песню ушли.
От слепящего света
Стало в мире темно.
Дети видели это
Только в кино.

На веселый манеж
Среди белого дня
Приведите ко мне
Золотого коня.
Я поеду по кругу
В веселом чаду,
Я увижу подругу
В первом ряду.

Сотни тысяч огней
Освещают наш храм.
Сотни тысяч мальчишек
Поют по дворам.
Научу я мальчишек
Неправду рубить!
Научу я мальчишек
Друг друга любить!

Ходят кони в плюмажах
И песню ведут.
Губы девочка мажет
В первом ряду.

Стою на полустаночке.

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Стою на полустаночке
В цветастом полушалочке,
А мимо пролетают поезда.
А рельсы-то, как водится,
У горизонта сходятся.
Где ж вы, мои весенние года?
Где ж вы, мои весенние года?

Жила, к труду привычная,
Девчоночка фабричная,
Росла, как придорожная трава.
На злобу неответная,
На доброту приветная,
Перед людьми и совестью права.

Колесики все кружатся,
Сплетает нитка кружево.
Душа полна весеннего огня.
А годы — как метелица,
Все сединою стелятся,
Плясать зовут, да только не меня.

Что было — не забудется,
Что будет — то и сбудется,
Да и весна уж минула давно.
Так как же это вышло-то,
Что все шелками вышито
Судьбы моей простое полотно.

Гляди, идет обычная
Девчоночка фабричная,
Среди подруг скромна не по годам.
А подойди-ка с ласкою
Да загляни-ка в глазки ей, —
Откроешь клад, какого не видал.


Стою на полустаночке
В цветастом полушалочке,
А мимо пролетают поезда.
А рельсы-то, как водится,
У горизонта сходятся.
Где ж вы, мои весенние года?
Где ж вы, мои весенние года?

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Ты припомни, Россия,
Как все это было:
Как полжизни ушло
У тебя на бои,
Как под песни твои
Прошагало полмира,
Пролетело полвека
По рельсам твоим.

И сто тысяч надежд,
И руин раскаленных,
И сто тысяч салютов,
И стон проводов,
И свирепая нежность
Твоих батальонов
Уместились в твои
Полсотни годов.

На твоих рубежах
Полыхали пожары.
Каждый год — словно храм,
Уцелевший в огне.
Каждый год — как межа
Между новым и старым.
Каждый год — как ребенок,
Спешащий ко мне.

На краю городском,
Где дома-новостройки,
На холодном ветру
Распахну пальтецо.
Чтоб летящие к звездам
Московские тройки
Мне морозную пыль
Уронили в лицо.

Только, что там зима —
Ведь проклюнулось лето!
И, навеки прощаясь
Со старой тоской,
Скорлупу разбивает
Старуха-планета —
Молодая выходит
Из пены морской.

Я люблю и смеюсь,
Ни о чем не жалею.
Я сражался и жил,
Как умел — по мечте.
Ты прости, если лучше
Пропеть не умею.
Припадаю, Россия,
К твоей красоте!

АЭЛИТА
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

Мужики, ищите Аэлиту!
Видишь, парень, кактусы в цвету!
Золотую песню расстели ты,
Поджидая дома красоту.
Семь дорог — и каждая про это,
А восьмая — пьяная вода.
Прилетит невеста с того света,
Жениха по песне угадав.

Разглядит с ракеты гитариста,
Позовет хмельного на века,
Засмеется смехом серебристым
И растопит сердце простака.
У нее точеные колени
И глазок испуганный такой.
Ты в печурке шевельни поленья,
Аэлиту песней успокой.

Все равно ты мальчик не сезонный —
Ты поешь, а надо вычислять.
У тебя есть важные резоны
Марсианок песней усыплять.
На чужой планете ты ведь не был,
На чужой не сиживал корме.
Марсианка знает: Сыну Неба
Два крыла запутали в дерьме.

Вот разлито кактусной пол-литра,
Вот на Марс уносится изба.
Мужики, ищите Аэлиту:
Аэлита — лучшая из баб!
Не беда, что воют электроны,
Старых песен на душе поток!
Застрелитесь, Хаос, Космос, Хронос, —
Не унять вам сердца шепоток!
Застрелитесь, Хаос, Космос, Хронос, —
Не убить вам сердца шепоток!

БАЛЛАДА О МЕЧТАХ
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

В германской дальней стороне
Увял великий бой.
Идет по выжженной стерне
Солдат передовой.
Конец войны. Река, ворча,
Катает голыши;
И трупы синие торчат,
Вцепившись в камыши.

И ветер падалью пропах,
Хитер и вороват.
И охряные черепа
Смеяться норовят.
Лежит, как тяжкое бревно,
Вонючая жара.
Земля устала — ей давно
Уж отдохнуть пора.

И вот на берегу реки,
И на краю земли
Присел солдат. И пауки
Попрятались в пыли.
И прежде чем большие дни
Идти в обратный путь,
Мечта измученная с ним
Присела отдохнуть.

И он увидел, как во сне,
Такую благодать,
Что тем, кто не был на войне,
Вовек не увидать.
Он у ворот. Он здесь. Пора.
Вошел не горячась.
И все мальчишки со двора
Сбегаются встречать.

Друзья кричат ему: «Привет!» —
И машут из окна.
Глядят на пыльный пистолет,
Глядят на ордена.
Потом он будет целовать
Жену, отца и мать.
Он будет сутки пировать
И трое суток спать.

Потом он вычистит поля
От мусора войны:
Поля, обозами пыля,
О ней забыть должны.
Заставит солнце круглый год
Сиять на небесах,
И лед растает от забот
На старых полюсах.

Навек покончивши с войной
(И это будет в срок),
Он перепашет шар земной
И вдоль и поперек.
И вспомнит он, как видел сны
Здесь, у чужой реки;
Как пережил он три войны
Рассудку вопреки.

БЕЛЫЙ ТУМАН
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

Звук шагов, шагов,
Да белый туман.
На работу люди
Спешат, спешат.
Общий звук шагов,
Будто общий шаг,
Будто лодка проходит
По камышам.

В тех шагах, шагах —
И твои шаги,
В тех шагах, шагах —
И моя печаль.
Между нами, друг,
Все стена, стена.
Да не та стена,
Что из кирпича.

Ты уходишь, друг,
От меня, меня.
Отзвенела вдруг
Память о ночах.
Где-то в тех ночах
Соловьи звенят,
Где-то в тех ночах
Ручеек зачах.

И не видно лиц —
Все шаги одни.
Все шаги, шаги,
Все обман, обман.
Не моря легли,
А слепые дни,
Не белы снеги,
А седой туман.

КАП-КАП
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

Тихо капает вода —
Кап-кап.
Намокают провода —
Кап-кап.
За окном моим беда,
Завывают провода.
За окном моим беда —
Кап-кап.


Капли бьются о стекло —
Кап-кап.
Все стекло заволокло —
Кап-кап.
Тихо-тихо утекло
Счастья моего тепло.
Тихо-тихо утекло —
Кап-кап.

День проходит без следа —
Кап-кап.
Ночь проходит. Не беда —
Кап-кап.
Между пальцами года
Просочились — вот беда.
Между пальцами года —
Кап-кап.

ПРОЩАНИЕ С МОСКВОЙ
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

Буфер бьется
Пятаком зеленым,
Дрожью тянут
Дальние пути.
Завывают
В поле эшелоны,
Мимоходом
Сердце прихватив.

Паровоз
Листает километры.
Соль в глазах
Несытою тоской.
Вянет год,
И выпивохи-ветры
Осень носят
В парках за Москвой.

Быть беде.
Но, видно, захотелось,
Чтоб в сердечной
Бешеной зиме
Мне дрожать
Мечтою оголтелой,
От тебя
За тридевять земель.

Душу продал
За трамвайный
Гулкий ветерок.
Ой вы, сени,
Сени мои, сени,
Тоскливая радость
Горлу поперек.

В окна плещут
Бойкие зарницы,
И, мазнув
Мукой по облакам,
Сытым задом
Медленно садится
Лунный блин
На острие штыка.

СЛОВО «ТОВАРИЩ»
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

Говорил мне отец:
«Ты найди себе слово,
Чтоб оно, словно песня,
Повело за собой.
Ты ищи его с верой,
С надеждой, с любовью, —
И тогда оно станет
Твоею судьбой».

Я искал в небесах
И средь дыма пожарищ,
На зеленых полянах
И в мертвой золе.
Только кажется мне
Лучше слова «товарищ»
Ничего не нашел я
На этой земле.

В этом слове — судьба
До последнего вздоха.
В этом слове — надежда
Земных городов.
С этим словом святым
Поднимала эпоха
Алый парус надежды
Двадцатых годов.

ОНА БЫЛА ВО ВСЕМ ПРАВА
Муз.И.Катаева, сл.М.Анчарова

Она была во всем права
И, даже, в том, что сделала.
А он сидел, дышал едва,
И были губы белые.
И были черные глаза,
И были руки синие.
И были черные глаза
Пустынными пустынями.

Пустынный двор жестоких лет,
Пустырь, фонарь и улица.
И переулок, как скелет,
И дом подъездом жмурится.
И музыка ее шагов
Схлестнулась с подворотнею,
И музыка ее шагов —
Таблеткой приворотною.

И стала пятаком луна,
Подруга полумесяца,
Когда потом ушла она,
А он решил повеситься.
И шантажом гремела ночь,
Улыбочкой приправленным.
И шантажом гремела ночь,
И пустырем отравленным.

И лестью падала трава,
И местью стала выросшей.
И ото всех его бравад
Остался лишь пупырышек.
Сезон прошел, прошел другой —
И снова снег на паперти.
Сезон прошел, прошел другой —
Звенит бубенчик капелькой.

И заоконная метель,
И лампа — желтой дынею.
А он все пел, все пел, все пел,
Наказанный гордынею.
Наказан скупостью своей,
Устал себя оправдывать.
Наказан скупостью своей
И страхом перед правдою.

Устал считать улыбку злом,
А доброту — смущением.
Устал считать себя козлом
Любого отпущения.
Двенадцать падает. Пора!
Дорога в темень шастает.
Двенадцать падает. Пора!
Забудь меня, глазастого!

Баллада об относительности возраста

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Не то весна,
Не то слепая осень.
Не то сквозняк,
Не то не повезло.
Я вспомнил вдруг,
Что мне уж тридцать восемь, —
Пора искать
Земное ремесло.

Пора припомнить,
Что земля поката,
Что люди спят
В постелях до зари,
Что по дворам
До самого заката
Идут в полет
Чужие сизари.

Пора грузить
Пожитки на телегу,
Пора проститься
С песенкой лихой,
Пора ночлег
Давно считать ночлегом
И хлебом — хлеб,
А песни — шелухой.

Но по ночам
Ревут аккордеоны,
И джаз играет
В заревах ракет,
И по очам
Девчонок удивленных
Бредет мечта
О звездном языке.

Я стану петь:
Ведь я же пел веками.
Не в этом дело —
Некуда спешить.
Мне только год.
Вода проточит камень.
А песню спеть —
Не кубок осушить…

Всё как прежде, всё та же гитара…

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров


Все как прежде, все та же гитара
Шаг за шагом ведет за собой,
В такт аккордам мелодии старой
Чуть колышется бант голубой.

Все как прежде, но только седея,
Поникает моя голова,
Только голос дрожит и не смеет
Нанизать на аккорды слова.

С этой маленькой старой гитарой
Я смеялся, и плакал, и пел.
И за песней, за струнной забавой,
Оглянуться на жизнь не успел.

А теперь даже песен не стало.
Жизнь прошла, обошла стороной.
И осталась вот эта гитара
Долгим вечером плакать со мной.

И осталась вот эта гитара
Долгим вечером плакать со мной.

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Нам жить под крышею нет охоты,
Мы от дороги не ждём беды,
Уходит мирная пехота
На вечный поиск живой воды.

Пускай же квакают вслед мещане,
К болоту тёплому ползя.
Они пугают, они вещают,
Что за ворота ходить нельзя.

Что за воротами ждёт пустыня
И жизнь шальная недорога,
Что за воротами сердце стынет
И нет домашнего пирога.

Что за глоток ключевой водицы
Убьют — и пыль заметёт следы.
Но волчий закон в пути не годится:
В пустыне другая цена воды!

Пройдёт бродяга и непоседа,
Мир опояшут его следы.
Он сам умрёт, но отдаст соседу
Глоток священной живой воды.

На перекрёстках других столетий,
Вовек не видевшие беды,
Рванутся в поиск другие дети
За тем же самым глотком воды.

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Мне приснились сырые проталинки,
Мне приснилась трава-мурава,
Мне приснилось, что я еще маленький,
И что мама опять жива.
И что ночки стоят весенние,
И что утро, а не закат,
И что каждый день — воскресение,
И что будто я — музыкант.

Будто вышел я на рассвете
С золотой своей трубой,
И в ответ засмеялись дети,
И позвали меня с собой.
Мы построим наш чистый город,
Мы отыщем к нему пути,
Мы придем в этот чистый город,
Потому что мы так хотим.

Мне приснились сырые проталинки,
Мне приснилась трава-мурава,
Мне приснилось, что я еще маленький,
И что мама опять жива.

Ты прости меня, дерево

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Строевая сосна корабельная,
День и ночь я тебя молю,
Ты прости, прости меня, дерево,
Что железом тебя гублю.
Что железом тебя гублю.

Лес мой милый с туманной проседью,
Ты от шума совсем устал,
Но бегут поезда по просекам
И целуют твои уста.
И целуют твои уста.

За тебя я сражаюсь, дерево,
Чтоб живое вовек жило.
Потерпи, сколько можешь, дерево,
Сберегу я твоё тепло.
Сберегу я твоё тепло.

Я ночью шла по улице

Муз. — И.Катаев
Сл. — М.Анчаров

Я ночью шла по улице,
На небе месяц жмурится
И освещает домика порог.
Оконце желтоглазое.
Мальчишки речь бессвязная,
И девочки счастливый говорок:

Пора, пора, уж утро наступает.
Боюсь я, мама выйдет на крыльцо,
Рассвет встает.
Ну хватит, ну, ступай уж,
Не то я рассержусь, в конце концов!

Какая я не складная,
Все сделала не ладно я,
Я своего дружка прогнала прочь.
А надо было так прогнать,
Чтоб завтра он пришел опять,
И я ему твердила бы всю ночь:

Пора, пора, уж утро наступает.
Боюсь я, мама выйдет на крыльцо,
Рассвет встает.
Ну хватит, ну, ступай уж,
Не то я рассержусь, в конце концов!

И вот иду с обидою,
Иду и всем завидую,
А по дороге гаснут фонари.
Ах, почему не я стою,
И мальчику вихрастому
Не я шепчу до утренней зари.


Пора, пора, уж утро наступает.
Боюсь я, мама выйдет на крыльцо.
Рассвет встает.
Ну хватит, ну, ступай уж,
Не то я рассержусь, в конце концов!

последнее обновление информации: 06.04.19

Александр Галич — От беды моей пустяковой: Стих

Моей матери

От беды моей пустяковой
(Хоть не прошен и не в чести),
Мальчик с дудочкой тростниковой,
Постарайся меня спасти!

Сатанея от мелких каверз,
Пересудов и глупых ссор,
О тебе я не помнил, каюсь,
И не звал тебя до сих пор.

И, как все горожане грешен,
Не искал я твой детский след,
Не умел замечать скворешен
И не помнил, как пахнет свет.

…Свет ложился на подоконник,
Затевал на полу возню,
Он — охальник и беззаконник —
Забирался под простыню.

Разливался, пропахший светом,
Голос дудочки в тишине…
Только я позабыл об этом
Навсегда, как казалось мне.

В жизни глупой и бестолковой,
Постоянно сбиваясь с ног,
Пенье дудочки тростниковой
Я сквозь шум различить не смог.

Но однажды, в дубовой ложе,
Я, поставленный на правеж,
Вдруг такие увидел рожи —
Пострашней балаганьих рож!

Не медведи, не львы, не лисы,
Не кикимора и сова, —
Были лица — почти как лица,
И почти как слова — слова.

За квадратным столом, по кругу,
В ореоле моей вины,
Все твердили они друг другу,
Что они друг другу верны!

И тогда, как свеча в потемки,
Вдруг из дальних приплыл годов
Звук пленительный и негромкий
Тростниковых твоих ладов.

И отвесив, я думал, — дерзкий,
А на деле смешной поклон,
Я под наигрыш этот детский
Улыбнулся и вышел вон.

В жизни прежней и жизни новой
Навсегда, до конца пути,
Мальчик с дудочкой тростниковой,
Постарайся меня спасти!

Lancia ypsilon

LANCIA YPSILON

РУБРИКУ ВЕДУТ АЛЕКСЕЙ ВОРОБЬЕВ-ОБУХОВ, МИХАИЛ ГЗОВСКИЙ

В последнее время на европейских автосалонах среди компактных новинок недолго потеряться. Неудивительно: машины классов В и С — самые продаваемые. «Лянча-Ипсилон», вероятно, не станет исключением: ее предшественницы и тезки двух поколений — 1985 и 1995 гг. разошлись тиражом 1,8 млн. экземпляров.

«Чертовски красивый и элегантный автомобиль устанавливает новые масштабы роскоши для компактных моделей», — такими отзывами пестрела европейская пресса после женевской премьеры. Маркетологи нацелили «Лянчу-Ипсилон» на покупателей, не стесненных в средствах, но осознавших, что большое авто в городе нынче лишняя головная боль. А значит, новая модель, в отличие от предшественниц, совсем не должна напоминать «бедных родственников» с эмблемой ФИАТа.

Владельцу будет чем похвастаться, особенно если он приобретет дизельную версию: у нее новейший мотор с так называемым мультивпрыском. Это — самый маленький (50 х 65 см) на рынке четырехцилиндровый «коммон рейл». В его «горшочках» конструкторы ухитрились разместить четыре клапана, свечу накаливания и форсунку. В итоге — тихая, плавная работа и выполнение норм Евро IV, вводимых лишь в 2005 году.

Под стать мотору и секвентальная трансмиссия D.FN. Водитель может управлять ей сам или положиться на компьютер, которому нужно лишь сообщить о своем желании «ехать нормально» или экономить топливо.

«Ипсилон» предлагают в трех исполнениях: базовом, «Ардженто» (серебро) и «Платино». Покупатель сможет индивидуализировать свою малютку, заказав один из. 555 вариантов оснащения: нет ничего невозможного как по части безопасности, так и комфорта.

Двигатель — дизельный; число цилиндров, клапанов и рабочий объем — 4х16х1251смз; мощность — 51 кВт/70 л. с. при 4000 об/мин; максимальный крутящий момент — 180 Н.м при 1750 об/мин.

Трансмиссия — переднеприводная; коробка передач — автоматическая 5-ступенчатая.

Кузов — 3-дверный 4/5-местный хэтчбек со сдвижной стеклянной крышей; база — 2388 мм; габарит (длина, ширина, высота) — 3778х1704х1530; объем багажника — 215/290 л; снаряженная масса 1045 кг.

Максимальная скорость — 165 км/ч; время разгона с места до 100 км/ч — 14,2 с; расход топлива в смешанном европейском цикле — 4,5 л/100 км.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Звёздный стиль - женский сайт