Скотный двор ))) Моренэлла


Скотный двор: Анализ

Пожалуй, если вам о чем-то говорит название Скотный двор Джорджа Оруэлла и тем более, если вы читали эту великолепную притчу, то наверняка в одном издании с легендарным «1984» того же Оруэлла. У меня самого долгое время жило устоявшееся мнение, что сказочная сатира об угодье, населенном животными, лишь довесок к куда более значимому произведению. Так было, конечно, до того момента, пока не произошло однодневное, насыщенное интересом, яркое знакомство с Animal Farm. Две антиутопии автора некорректно сравнивать, хотя по своему размаху и охвату тем, конечно, явный лидер очевиден. Перед нами важная и ценная по своей сути история, самостоятельная и самодостаточная. Неудивительно, что первое полноценное издание на русском языке для широкого круга читателей вышло в свет только во второй половине 1980-х годов, когда от тоталитарного сталинского режима остались только обшарпанные монументы посреди городов и заангаржированные учебники истории. Темы, затронутые британским писателем Джорджем Оруэллом, остаются актуальными и сегодня, ярко отражая нелицеприятные моменты любого общества и фундаментальные законы человеческой природы. Заслуживает ли Скотный двор анализ исторических и культурных ошибок — определенно да.

Скотный двор анализ

Хотя Джордж Оруэлл, как известно, был критиком пришедшей после революции 1917 года власти в последующем образованном СССР , в повести Ферма животных он затрагивает общемировые темы. Поэтому вместо того, чтобы пестрить язвительными комментариями и проводить смешные идеологические барьеры, которые нужно защищать, стоит просто выкинуть из головы привязку к конкретному государству, к конкретному примеру преданной революции. На странице книги Скотный двор в Wiki, где кратко описывают ключевых героев, видны различия между разными вариантами переводов. Если Наполеон везде остался при своем ироническом сравнении с великим авантюристом-завоевателем, то вот другие животные претерпели изменения. У лучшего на сегодня перевода Беспаловой это: Облом, Боец, Вениамин, Кашка. В тоже время, клички в произведении мало о чем говорят и не влияют на восприятие повести, поэтому среди широкого выбора интерпретаций, выбирайте, какая вам удобней или уже есть в домашней библиотеке произведений.

На ферме животных, которой твердой рукой правит мистер Джонс , разворачиваются интересные, революционные события. Умный хряк Главарь воспаляет умы своих соратников пестрой мечтой о свободе, всеобщем равенстве и разрушении оков тяжелого труда. Зачем работать на эгоистичного хозяина, который бессовестно присваивает плоды труда, еще и ходит на двух ногах, спит в мягкой кровати и пьет спиртное. Пророк революции скоропостижно испускает дух, но дело будущего восстания живо и вскоре животным Скотного двора удается, в ходе непростой битвы, прогнать мистера Джонса. Воодушевленные столь значимой победой, обитатели фермы животных строят планы о беззаветном будущем, пока вожди революции берутся за организацию новых будней. Насколько же хорошо теперь работать на самих себя и пожинать все плоды своего труда. Вот только один из руководителей восстания, хряк Наполеон быстро начинает быть чуть более равным, чем остальные, как и его окружение. А с изгнанием другого вождя революции Облома , обществу обещают зажить еще лучше.

При ближайшем анализе Скотного двора, у повести обнаруживается много общего с 1984 Джорджа Оруэлла , где заложенные здесь идеи получили более широкую и яркую реализацию. Обвал, который был еще вчера героем, отмеченным специальной наградой Скотного двора, быстро становится причиной всех зол. Каждая неурядица интерпретируется как последствие его козней, а жители Скотного двора патологически боятся предателей. С течением времени заслуги одного из столпов былого судьбоносного освобождения низводятся и переписываются. Переписывание истории, которое в XX веке достигло своего информационного апогея, в Animal farm ярко отражено в реформации известной информации, от года к году меняющейся в угоду новому порядку. Скотному двору Оруэлла принадлежит культовая фраза, афоризм: Все животные равны, но одни животные более равны, чем другие .

Наполеон, в том числе призывавший к восстанию против угнетения человеком, через своего глашатая Стукача, постоянно напоминает животным, как тяжело и непосильно было раньше, при деспотичном мистере Джонсе. И как хорошо зажилось с бесценными усилиями свиней, даже если последним приходится больший паек яблок и молока, ради поддержания их умственных подвигов ради общего блага. Как и жители Ангсоца, четвероногие в Скотном дворе регулярно слышат о все новых достижениях на трудовом фронте, ведь зерна и прочих благ, получается производить все больше. И ничего, что паек обычных рабочих постоянно уменьшается, зато выход на пенсию на за горами – заслуженный и почетный. Здесь ярким примером беззаветной преданности общему благу является рабочий конь Боец . Несмотря на ухудшающееся здоровье и все новые нормы труда, он каждый раз говорит себе, что будет трудиться еще упорней и не жаловаться. Ведь все делается для общего благополучия, хотя и тема отдельных угодий для пенсионеров, почему-то больше не поднимается. Особенно печален конец жизни самого трудолюбивого члена коллектива, которого провожают на живодерню под чествования руководства.

Человек изображается в виде верховного зла, порядки которого не должны никоим образом вновь вернуться на ферму животных. Вот только новый вождь революции Наполеон, который, как оказалось, практически на собственных плечах вынес все тяготы перемен, теперь сам перебирается в бывший особняк. Заклейменные общественным мнением блага теперь служат для нового правящего класса, которого в равном обществе вроде как не должно быть. Наполеон предусмотрительно окружает себя сворой собак, эдакими стражами нового порядка Скотного двора, которые быстро расправляются с несогласными и запугивают оставшихся. Казнь инакомыслящих становится нормой и не противоречит больше заповеди о том, что ни одно животное не лишит жизни другого. Новое светлое будущее требует избавления от предателей и вредителей, как и в любом тоталитарном режиме. Даже злейшие враги, люди оказываются способными приносить пользу, чем сотрудничество, и не важно, что сегодня один из них враг, а завтра друг и наоборот. И престарелый осел Вениамин , молча наблюдающий за всеми переменами, представляет здесь суд времени, к сожалению, безынициативный и покорный. Если вы задались целью провести анализ повести Скотный двор Оруэлла, не стоит забывать о его ключевых героях.

Скотный двор и исторические параллели

При более близком анализе Скотного Двора Оруэлла, не избежать исторических параллелей, поэтому стоит сразу назвать имена собственные, которые наиболее ярким образом ассоциируются с повестью Animal farm. Ленин, Сталин, Троцкий, СССР, Октябрьская революция, НКВД, Великая Отечественная Война, Третий рейх, Гитлер. Хотя Оруэлл, как автор, делает вполне определенные гиперболизированные отсылки, анализ произведения проходит куда интересней в ключе универсальных метафор, которые находят свое подтверждение в истории, как до ХХ века, так и в наше время.

Обещание светлого будущего. Мир Скотизма на Скотном дворе

Если раньше скотина на Скотном дворе не имела цели, какой-то повседневной осмысленности, кроме как тяжелой работы на благо людей, теперь они трудятся для себя. Чтобы построить некий прекрасный мир. Конечно, не сейчас, и труженики его уже не увидят, но для будущих поколений. Прекрасный мир будущего в духе скотизма, где животные предоставлены сами себе, трудятся ради себя. Вначале революции новое движение обещает более умеренный труд и больше благ, обильное питание. После установления диктатуры, все блага кроме самых базовых провозглашаются излишествами, а дух скотизма, как оказывается теперь, состоит в тяжелом труде и отказе от лишних благ, в скромности. Эта скромность, конечно, касается только простых животных на ферме Скотный двор, которые по заповедям равны, но не тех, кто более равные, чем другие.

Скотина умирает за работой с мыслью о светлом будущем, которое становится чем-то эфемерным. Интересно, что Главарь передал свое предсказание народу, а сам даже не дожил до насильственной революции, оставшись, до поры до времени, неким символом. Заветы революции и скотизма, которые провозглашались в самом начале борьбы и свержения прошлых господ, теперь изменяются в угоду новому режиму. Мельница в повести стала символов того самого скотизма, обещанного светлого будущего, которое так и не будет достигнуто, на которое покушаются внешние враги. Если даже мельница будет построено, что в итоге и случилось, она не будет служить на благо людей, которые ее строили, как это провозглашалось изначально. Сам процесс ее строительства и возможное завершение провозглашают только новые цели для обогащения руководителей происходящего.

Бой под коровником, как символ свержения старой власти

Это событие, как венец революции Скотного двора, стал поворотным моментом в борьбе за свершение скотиной ненавистного строя под гнетом кнута мистера Джонса. Значимость этой битвы меняется с течением времени, утрачивая смысл для простых работников и увеличивая значимость вождя революции Наполеона. Для будущих поколений, который родились уже после построения скотизма, Бой под коровником является чем-то далеким, сказкой для детей на ночь, которая объясняет, почему жить хорошо и насколько сейчас лучше, чем было когда-то при враге, которого молодняк и в глаза не видел. Для них изуродованная историческая правда становится реальностью. В конце повести Скотный двор и анализа, привилегированная элита отменяет упраздняет революционный гимн “твари Англии”, лишние надписи на зеленом флаге, обращение »товарищ», традицию чтить память идейного вдохновителя Главаря. Революция свершилась, поэтому революционные основы более не нужны.

Постоянный образ внешнего врага

Как и в “1984” Джордж Оруэлл мастерски подчеркивает необходимость любой диктатуры консолидировать умы и силы внутри народа, благодаря нерушимому образу внешнего врага. Сначала им провозглашаются все люди и мистер Джонс, как воплощение худших качеств. Затем вечным невидимым, пугающим врагом Фермы животных объявляется Облом, которому приписывают каждую неудачу или промах на Скотном дворе. Заклятыми врагами объявляется, поочередно, один из соседей по ферме, который в данный момент не приносит выгоды Наполеону и его окружению (естественно, о благополучии скота речь не идет). Животные должны быть всегда бдительны, они будут казнены за подрывную деятельность, обязаны самоотверженно сражаться против дубинок и ружей. Скотина начинает видеть происки врага даже в собственной жизни и начинает признаваться в надуманных саботажах, расставаясь с жизнью во благо скотизма, Скотного двора и товарище Наполеона.

Несмотря на изначальное признание людей главными врагами, Скотизм просто не может обходится без кооперации с заклятыми врагами. Товарищ Наполеон начинает вести переговоры с хозяевами других ферм о поставках необходимых товаров, которые сам Скотный двор не способен произвести. Таким образом, каким бы революционно воинственным не был скотизм, он не может существовать в современном мире в исключительной изоляции, а изначальные заветы теперь интерпретируются так, чтобы балансировать между властью имущими. В этом смысле любая утопия вынуждена прибегать к сотрудничеству с теми, кто провозглашен врагом. Нашлось в повести место и настоящей войне с внешним врагом, уже отсылающим к вооруженным конфликтам между нациями. Победа празднуется несколько дней, но после, ее плоды вновь интерпретируются как победа товарища Наполеона и как повод только усилить порядки внутри системы.

Образ вождя народа. Наполеон.

После изгнания Облома и возведения его в стан главного вредителя и смутителя умов скотины, Наполеон становится единственным полноправным правителем Скотного двора. Его деятельность поддерживают созданные лозунги, в честь Наполеона называют детей, праздники, мельницы. Когда вождь нации недомогает, скотина ходит на цыпочках возле господского дома, в страхе потери своего лидера. Регулярно объявляются раскрытые покушения на жизнь лидера, за которые, конечно, несут наказания те, кто ранее больше всего выказывал недовольство. Чем больше проходит времени в условиях скотизма, тем больше побед приписываются Наполеону. Вместе с этим, его откровенные просчеты и следование ранее отвергнутому преподносится как невероятная прозорливость. Новый устрой не признает каких-либо просчетов руководства и все невзгоды, голод, тяжелый труд, не рассматриваются через призму плохого управления Наполеоном. Тем более, что лозунг самого трудолюбивого члена коллектива Бойца гласит: ‘’ Товарищ Наполеон всегда прав ’’. Вождь нации, что особенно комично, сам утверждает новые награды и присваивает их сам себе, как самому выдающемуся выходцу из народа. А ведь всего несколько лет назад Наполеон сражался в предвыборной борьбе с Обломом, где каждый лидер революции обещал блага для народа, если его сделают единоличным вождем. Устав от склок, Наполеон просто натравил на оппонента свору собак, и демократия закончилась.

Глашатай Стукач и десять собак

Поворотным моментом, который помог Наполеону прийти к власти, стала его предусмотрительность. Вождь нации, в тайне от всех, стал готовить силу для подтверждения своей власти, и не показывал ее до того момента, как она сможет оказать реальное воздействие. Щенки собак были только детьми, но вскоре они стали верной движущей силой режима, обеспечивающей волю и безопасность руководства. Собаки прогнали Облома без видимых на то причин, кроме самого наличия силы, а после держали в страхе всю скотину, устраивая еще и казни неугодных. Стукач же оказался тем самым глашатаем нового режима, который доносит до простого народа волю и историческую правду, в ее новой интерпретации. Он усмиряет пыл негодования скотины своими убедительными доводами, пропагандой новых ценностей и порядков. Кульминацией его службы становится перепись тех самых заповедей скотизма краской на заборе. К концу произведения он становится растолстевшим обрюзгшим подсвинком, который уже все ленивее исполняет свои обязанности.

Сокрытие молока, работники умственного труда и цифры успехов

Первым тревожным звоночком для простых животных стала пропажа молока после Битвы под коровником. Никто не уделил должного значения тому факту, что молоко сначала пропало, а после обнаружилось в увеличенных рационах привилегированного меньшинства свиней. С этого момента начинается путь к последнему оставшемуся на заборе лозунгу: Но некоторые животные более равные, чем другие . Излишества людей и мистера Джонса, которые провозглашались исконным злом для Скотного двора, теперь стали обычным делом для работников умственного труда. Ведь лидеры движения и социума, как они провозглашают, должны быть сытыми и жить с удобствами, так как их ноша управления самая тяжелая. Из шкафов достаются сервизы, одежда Мистера Джонса, белая постель. В это же время, скотина слушает прекрасные цифры производственных успехов. Несмотря на голод и лишения, глашатаи озвучивают, что благ стало еще больше и животные просто не помнят, что раньше было намного хуже. Цифры в пасть не положишь, как замечают некоторые животные Скотного двора. Главное, что на ферме животных создаются все новые скотные комитеты, а курей морят голодом, когда они отказываются отдавать все свои яйца для бартерного процесса.

Боец, Вениамин и Моисей

Трагедия Бойца – это трагедия рабочего класса нации, который изначально описывается как не слишком далеким, внушаемым лозунгами и идеями. Обещание светлого будущего, где за тяжелым трудом будет долгожданная пенсия и покой – несбыточная мечта для работника. Боец работает до изнеможения, повторяя “ Я буду работать еще упорнее ” (I will work harder), а его кончина становится самой трагичной частью повести Скотный двор. Перестав приносить пользу для работы и режима, рабочая лошадь отправляется этим самым режимом на живодерню. Старый осел Вениамин воплощает в себе образ истории, которая всегда была, есть и будет и способна со стороны оценивать изменения. Пока историческая правда переписывается, лозунги правятся, ресурсы перераспределяются, Вениамин лишь молчит. Он работает не меньше, но и не больше остальных, дружит с рабочим Бойцом. Моисей – ворон, который прилетает откуда-то извне и обещает скотине кисельные берега, комично отождествляет собой знаменитое выражение “Хорошо там, где нас нет”.

Читать онлайн «Скотный двор»

Автор

Annotation

«Скотный двор» (англ. Animal Farm: A Fairy Story, в других переводах «Скотское Хозяйство», «Скотский Уголок», «Скотский Хутор», «Ферма животных», «Ферма Энимал», «Зверская Ферма») — изданная в 1945 году сатирическая повесть-притча (a fairy story), называемая также антиутопией, Джорджа Оруэлла. Является критическим аллегорическим переосмыслением революции 1917 года в России и последующего установления сталинского тоталитарного режима. В романе изображена эволюция состояния животных, изгнавших со Скотного двора (первоначально называвшегося ферма «Усадьба») его предыдущего владельца, жестокого мистера Джонса, от безграничной свободы к диктатуре свиньи по кличке Наполеон. Подобно знаменитому роману-антиутопии «1984», социалист Оруэлл в этом произведении предупреждал о возможных трагических последствиях реализации социалистических идей при концентрации неограниченной власти в руках «вождя». Поскольку написание книги пришлось на пик просоветских симпатий в Англии, Оруэлл с трудом нашёл издателя, согласившегося напечатать книгу. Книга была запрещена в СССР, как и всё творчество Оруэлла. Запрет был снят только в начале перестройки.

Крылатое выражение из романа: «Все животные равны. Но некоторые животные равнее других» («All animals are equal, but some animals are more equal than others»).

Джордж Оруэлл

Скотный двор

Глава I

Мистер Джонс с фермы «Усадьба» закрыл на ночь курятник, но он был так пьян, что забыл заткнуть дыры в стене. Ткнув ногой заднюю дверь, он проковылял через двор, не в силах выбраться из круга света от фонаря, пляшущего в его руке, нацедил себе последний стаканчик пива из бочонка на кухне и отправился в постель, где уже похрапывала миссис Джонс.

Как только в спальне погас свет, на ферме началось беспокойное движение. Весь день ходили слухи, что старый Майер, призовой боров из Миддлуайта, прошлой ночью видел странный сон и хотел бы поведать о нем остальным животным. Все договорились встретиться в большом амбаре, как только мистер Джонс окончательно скроется из глаз. Старый Майер (так его всегда звали, хотя имя, под которым его представляли на выставках, звучало как краса Уиллингдона), пользовался на ферме таким уважением, что все безоговорочно согласились.

Майер уже ждал, как обычно, уютно расположившись на своей соломенной подстилке на возвышении в конце амбара, под фонарем, подвешенным к балке. Ему было уже двенадцать лет, и в последнее время он раздавался скорее в ширину, но тем не менее продолжал оставаться все тем же благородным боровом, в глазах которого светилась мудрость и доброжелательность, несмотря на устрашающие клыки. Пока все животные собрались и устроились каждый по своему вкусу, прошло довольно много времени. Первыми пришли три пса — Блюбелл, Джесси и пинчер, а за ними свиньи, которые сразу же расположились на соломе перед возвышением. Куры разместились на подоконниках, голуби, толкаясь, расселись на стропилах, а овцы и коровы прилегли сразу же за свиньями и принялись за свою жвачку. Вместе пришли упряжные лошади Боксер и Кловер. Они двигались медленно и осторожно, стараясь, чтобы их широкие волосатые копыта занимали как можно меньше места. Кловер была рослая кобыла средних лет, окончательно расплывшаяся после рождения четвертого жеребёнка. Внешность Боксера вызывала невольное уважение — высотой в холке более 6 футов, он был так силен, как две обыкновенные лошади вместе взятые. Белая полоса, пересекавшая его физиономию, придавала ему довольно глупый вид, да он и в самом деле не блистал интеллектом, но пользовался всеобщим расположением за ровный характер и удивительное трудолюбие. После лошадей явилась Мюриель, белая коза, и осел Бенджамин. На ферме он жил дольше всех и отличался препротивным характером. Говорил он редко, но и в этих случаях обычно изрекал какое-нибудь циничное замечание — например, он как-то обмолвился, что господь бог наделил его хвостом, чтобы отмахиваться от оводов, но он предпочел бы обходиться и без оводов и без хвоста. Единственный среди всех животных, на ферме он никогда не смеялся. На вопрос о причинах такой мрачности он отвечал, что не видит поводов для смеха. Тем не менее, он был привязан к Боксеру; как правило, они проводили воскресные дни бок о бок в небольшом загончике рядом с садом, пощипывая травку.

Едва только Боксер и Кловер прилегли, как в амбар ворвался выводок утят, потерявших мать; взволнованно крякая, они стали метаться из стороны в сторону в поисках безопасного места, где бы их никто ненароком не придавил. Обнаружив, что вытянутые передние ноги Кловер представляют собой нечто вроде защитной стенки, утята попрыгали в это убежище и сразу же погрузились в сон. Наконец в амбар, хрустя куском сахара, кокетливо вошла Молли, глупая, но красивая белая кобылка, которая таскала двуколку мистера Джонса. Она заняла место в первых рядах и сразу же начала игриво помахивать белой гривой в надежде привлечь внимание к вплетенным в нее красным ленточкам. И последней явилась кошка, которая, как обычно, огляделась в поисках самого теплого местечка и наконец скользнула между Боксером и Кловер; здесь она беспрестанно возилась и мурлыкала во время речи Майера, не услышав из нее ни единого слова.


Кроме Мозуса, ручного ворона, который дремал на шесте около задней двери, теперь все животные были в сборе. Предложив всем устраиваться поудобнее и дождавшись тишины, Майер прочистил горло и начал:

— Товарищи, все вы уже слышали, что прошлой ночью мне привиделся странный сон. Но к нему я вернусь позже. Первым делом я должен вам сказать вот о чем. Не думаю, что я проведу с вами еще много месяцев, и чувствую, что перед смертью я должен поделиться с вами приобретенной мудростью. Я прожил долгую жизнь, у меня было достаточно времени для размышлений, когда я лежал один в своем загоне и, думаю, могу утверждать, что понимаю смысл жизни лучше, чем кто-либо из моих современников. Вот об этом я и хотел бы вам поведать.

Итак, друзья, в чем смысл нашего с вами бытия? Давайте посмотрим правде в лицо: краткие дни нашей жизни проходят в унижении и тяжком труде. С той минуты, как мы появляемся на свет, нам дают есть ровно столько, чтобы в нас не угасла жизнь, и те, кто обладает достаточной силой, вынуждены работать до последнего вздоха; и, как обычно, когда мы становимся никому не нужны, нас с чудовищной жестокостью отправляют на бойню. Ни одно животное в Англии после того, как ему минет год, не знает, что такое счастье или хотя бы заслуженный отдых. Ни одно животное в Англии не знает, что такое свобода. Жизнь наша — нищета и рабство. Такова истина.

Но таков ли истинный порядок вещей? Происходит ли это от того, что наша земля бедна и не может прокормить тех, кто обитает на ней и возделывает ее? Нет, товарищи, тысячу раз нет! Климат в Англии мягкий, земля плодородна, и она в состоянии досыта накормить гораздо большее количество животных, чем ныне обитают на ней. Такая ферма, как наша, способна содержать дюжину лошадей, двадцать коров, сотню овец — и жизнь их будет полна такого комфорта, такого чувства собственного достоинства, о которых мы сейчас не можем даже и мечтать. Но почему же мы продолжаем жить в столь жалких условиях? Потому что почти все, что мы производим своим трудом на свет, уворовывается людьми. Вот, товарищи, в чем кроется ответ на все наши вопросы. Он заключается в одном-единственном слове — человек. Вот кто наш единственный подлинный враг — человек. Уберите со сцены человека, и навсегда исчезнет причина голода и непосильного труда.

Человек — единственное существо, которое потребляет, ничего не производя. Он не дает молока, он не несет яиц, он слишком слаб для того, чтобы таскать плуг, он слишком медлителен для того, чтобы ловить кроликов. И все же он верховный владыка над всеми животными. Он гонит их на работу, он отсыпает им на прокорм ровно столько, чтобы они не мучились от от голода — все же остальное остается в его владении. Наш труд возделывает почву, наш навоз удобряет ее, — и все же у каждого из нас есть всего лишь его шкура. Вот вы, коровы, лежащие сейчас передо мной, — сколько тысяч галлонов молока вы уже дали за прошлый год? И что стало с этим молоком, которым вы могли бы вспоить крепких телят? Все оно, до последней капли, было поглощено глотками наших врагов. А вы, куры, сколько яиц вы снесли в этом году и сколько взрастили цыплят? А остальные были отправлены на рынок, чтобы в карманах у Джонса и иже с ними звенели денежки. Скажи и ты, Кловер, где твои четверо жеребят, которых ты выносила и родила в страданиях, жеребят, что должны были стать тебе опорой и утехой на старости лет? Все они были проданы еще в годовалом возрасте — и никого из них тебе не доведется увидеть вновь, и после того, как ты четырежды мучилась в родовых муках, после того, как ты поднимала под пашню поля — что у тебя есть, кроме горсти овса и старого стойла?

Но даже наша жалкая жизнь не может кончиться естественным путем. Я не говорю о себе, потому что мне повезло. Я дожил до двенадцати лет и произвел на свет более четырехсот детей. Для свиньи я прожил достойную жизнь. Но ни одно животное не может избежать в конце жизни безжалостного ножа. Вот вы, юные поросята, что сидят передо мной, — все вы до одного, не пройдет и года, кончите свою жизнь в той загородке. И эта ужасная судьба ждет всех — коров, свиней, кур, овец, всех до единого. Даже лошадям и собакам достается не лучшая доля. Придет тот далекий день, когда могучие мускулы откажутся тебе служить, Боксер, и Джонс отправит тебя к живодеру, который перережет тебе горло и .

Скотный двор

Мистер Джонс владеет фермой Манор неподалёку от городка Уиллингдон в Англии. Старый боров Майор собирает ночью в большом амбаре всех животных, обитающих здесь. Он говорит, что они живут в рабстве и нищете, потому что человек присваивает плоды их труда, и призывает к восстанию: нужно освободиться от человека, и животные сразу станут свободными и богатыми. Майор запевает старую песню «Звери Англии». Животные дружно подхватывают. Подготовку к восстанию берут на себя свиньи, которые считаются самыми умными животными. Среди них выделяются Наполеон, Снежок и Визгун. Они превращают учение Майора в стройную философскую систему под названием Анимализм и излагают её основы остальным на тайных сходках. Самыми верными учениками оказываются ломовые лошади Боксёр и Кловер. Восстание происходит раньше, чем можно было ожидать, так как Джонс пьёт, а его работники совсем забросили ферму и перестали кормить скотину. Терпению животных наступает конец, они набрасываются на своих мучителей и прогоняют их. Теперь ферма, скотный двор Манор принадлежат животным. Они уничтожают все, что напоминает им о хозяине, а дом его оставляют как музей, но никто из них никогда не должен там жить. Усадьбе дают новое название: «Скотный двор».

Принципы Анимализма свиньи сводят к Семи Заповедям и пишут их на стене амбара. По ним отныне и навсегда обязаны жить на «Скотном дворе» животные:

  1. Все двуногие — враги.
  2. Все четвероногие или с крыльями — друзья.
  3. Животные не должны носить одежду.
  4. Животные не должны спать в постели.
  5. Животные не должны употреблять алкоголь.
  6. Животные не должны убивать других животных без причины.
  7. Все животные равны.

Для тех, кто не может запомнить все Заповеди, Снежок сокращает их до одной: «Четыре ноги хорошо, две ноги — плохо».

Животные счастливы, хотя и работают от зари до зари. Боксёр работает за троих. Его девиз: «Я буду трудиться ещё усерднее». По воскресеньям проводятся общие собрания; резолюции всегда выдвигают свиньи, остальные только голосуют. Потом все поют гимн «Звери Англии». Свиньи работой не занимаются, они руководят другими.

Джонс и его работники нападают на «Скотный двор», но животные бесстрашно защищаются, и люди в панике отступают. Победа приводит животных в восторг. Они называют сражение Битвой у Коровника, учреждают ордена «Животное-герой» первой и второй степени и награждают отличившихся в бою Снежка и Боксёра.

Снежок и Наполеон постоянно спорят на собраниях, особенно о постройке ветряка. Идея принадлежит Снежку, который сам выполняет замеры, расчёты и чертежи: он хочет присоединить к ветряку генератор и снабдить ферму электричеством. Наполеон с самого начала возражает. А когда Снежок убеждает животных голосовать на собрании в его пользу, по сигналу Наполеона в амбар врываются девять огромных свирепых псов и набрасываются на Снежка. Тот едва спасается бегством, и больше его никто никогда не видит. Наполеон отменяет любые собрания. Все вопросы будет теперь решать специальный комитет из свиней, возглавляемый им самим; они будут заседать отдельно, а потом объявлять свои решения. Угрожающее рычание собак заглушает возражения. Боксёр выражает общее мнение словами: «Если это говорит товарищ Наполеон, значит, это правильно». Отныне его второй девиз: «Наполеон всегда прав».

Наполеон объявляет, что ветряк все же должен быть построен. Оказывается, Наполеон всегда настаивал на этом строительстве, а Снежок просто похитил и присвоил все его расчёты и чертежи. Наполеону пришлось делать вид, что он против, поскольку не было иного способа избавиться от Снежка, «который был опасной личностью и имел на всех дурное влияние». Взрыв, раздавшийся однажды ночью, разрушает наполовину построенный ветряк. Наполеон говорит, что это месть Снежка за его постыдное изгнание, обвиняет его во множестве преступлений и объявляет ему смертный приговор. Он призывает немедленно начать восстановление ветряка.

Вскоре Наполеон, собрав во дворе животных, появляется в сопровождении собак. Он заставляет возражавших ему когда-то свиней, а затем нескольких овец, кур и гусей признаться в тайной связи со Снежком. Собаки тут же перегрызают им горло. Потрясённые животные скорбно начинают петь «Звери Англии», но Наполеон запрещает исполнение гимна навсегда. К тому же оказывается, что шестая Заповедь гласит: «Животные не должны убивать других животных без причины». Теперь всем ясно, что предателей, которые сами признали свою вину, казнить было необходимо.

Живущий по соседству мистер Фредерик с пятнадцатью вооружёнными работниками нападает на «Скотный двор», они ранят и убивают многих животных и взрывают недавно построенный ветряк. Животные отражают атаку, но сами обескровлены и обессилены. Но, слушая торжественную речь Наполеона, они верят, что одержали величайшую победу в Битве у ветряка.

От непосильной работы умирает Боксёр. С годами все меньше остаётся тех животных, кто помнит жизнь на ферме до Восстания. «Скотный двор» постепенно становится богаче, но все, кроме свиней и собак, по-прежнему голодают, спят на соломе, пьют из пруда, день и ночь трудятся в поле, страдают зимой от холода, а летом от жары. С помощью отчётов и сводок Визгун неизменно доказывает, что с каждым днём жизнь на ферме становится все лучше. Животные гордятся, что они не такие, как все: ведь им принадлежит единственная в целой Англии ферма, где все равны, свободны и работают для собственного блага.

Тем временем свиньи переезжают в дом Джонса и спят в постелях. Наполеон живёт в отдельной комнате и ест из парадного сервиза. Свиньи начинают вести торговлю с людьми. Они пьют виски и пиво, которое сами же варят. Они требуют, чтобы все другие животные уступали им дорогу. Нарушив очередную Заповедь, свиньи, пользуясь доверчивостью животных, переписывают её так, как им выгодно, и на стене амбара остаётся единственная заповедь: «Все животные равны, но некоторые животные равны более других». В конце концов свиньи напяливают на себя одежду Джонса и начинают ходить на задних ногах, под одобрительное блеяние овец, вымуштрованных Визгуном: «Четыре ноги — хорошо, две ноги — лучше».

В гости к свиньям приходят люди с соседних ферм. Животные заглядывают в окно гостиной. За столом гости и хозяева играют в карты, пьют пиво и произносят почти одинаковые тосты за дружбу и нормальные деловые отношения. Наполеон показывает документы, подтверждающие, что отныне ферма — совместная собственность свиней и снова именуется «Ферма Манор». Затем разгорается ссора, все кричат и дерутся, и уже нельзя разобрать, где человек, а где свинья.

Джордж Оруэлл — Скотный двор

Описание книги «Скотный двор»

Описание и краткое содержание «Скотный двор» читать бесплатно онлайн.

«Скотный двор» (англ. Animal Farm: A Fairy Story, в других переводах «Скотское Хозяйство», «Скотский Уголок», «Скотский Хутор», «Ферма животных», «Ферма Энимал», «Зверская Ферма») — изданная в 1945 году сатирическая повесть-притча (a fairy story), называемая также антиутопией, Джорджа Оруэлла. Является критическим аллегорическим переосмыслением революции 1917 года в России и последующего установления сталинского тоталитарного режима. В романе изображена эволюция состояния животных, изгнавших со Скотного двора (первоначально называвшегося ферма «Усадьба») его предыдущего владельца, жестокого мистера Джонса, от безграничной свободы к диктатуре свиньи по кличке Наполеон. Подобно знаменитому роману-антиутопии «1984», социалист Оруэлл в этом произведении предупреждал о возможных трагических последствиях реализации социалистических идей при концентрации неограниченной власти в руках «вождя». Поскольку написание книги пришлось на пик просоветских симпатий в Англии, Оруэлл с трудом нашёл издателя, согласившегося напечатать книгу. Книга была запрещена в СССР, как и всё творчество Оруэлла. Запрет был снят только в начале перестройки.

Крылатое выражение из романа: «Все животные равны. Но некоторые животные равнее других» («All animals are equal, but some animals are more equal than others»).

Мистер Джонс с фермы «Усадьба» закрыл на ночь курятник, но он был так пьян, что забыл заткнуть дыры в стене. Ткнув ногой заднюю дверь, он проковылял через двор, не в силах выбраться из круга света от фонаря, пляшущего в его руке, нацедил себе последний стаканчик пива из бочонка на кухне и отправился в постель, где уже похрапывала миссис Джонс.

Как только в спальне погас свет, на ферме началось беспокойное движение. Весь день ходили слухи, что старый Майер, призовой боров из Миддлуайта, прошлой ночью видел странный сон и хотел бы поведать о нем остальным животным. Все договорились встретиться в большом амбаре, как только мистер Джонс окончательно скроется из глаз. Старый Майер (так его всегда звали, хотя имя, под которым его представляли на выставках, звучало как краса Уиллингдона), пользовался на ферме таким уважением, что все безоговорочно согласились.

Майер уже ждал, как обычно, уютно расположившись на своей соломенной подстилке на возвышении в конце амбара, под фонарем, подвешенным к балке. Ему было уже двенадцать лет, и в последнее время он раздавался скорее в ширину, но тем не менее продолжал оставаться все тем же благородным боровом, в глазах которого светилась мудрость и доброжелательность, несмотря на устрашающие клыки. Пока все животные собрались и устроились каждый по своему вкусу, прошло довольно много времени. Первыми пришли три пса — Блюбелл, Джесси и пинчер, а за ними свиньи, которые сразу же расположились на соломе перед возвышением. Куры разместились на подоконниках, голуби, толкаясь, расселись на стропилах, а овцы и коровы прилегли сразу же за свиньями и принялись за свою жвачку. Вместе пришли упряжные лошади Боксер и Кловер. Они двигались медленно и осторожно, стараясь, чтобы их широкие волосатые копыта занимали как можно меньше места. Кловер была рослая кобыла средних лет, окончательно расплывшаяся после рождения четвертого жеребёнка. Внешность Боксера вызывала невольное уважение — высотой в холке более 6 футов, он был так силен, как две обыкновенные лошади вместе взятые. Белая полоса, пересекавшая его физиономию, придавала ему довольно глупый вид, да он и в самом деле не блистал интеллектом, но пользовался всеобщим расположением за ровный характер и удивительное трудолюбие. После лошадей явилась Мюриель, белая коза, и осел Бенджамин. На ферме он жил дольше всех и отличался препротивным характером. Говорил он редко, но и в этих случаях обычно изрекал какое-нибудь циничное замечание — например, он как-то обмолвился, что господь бог наделил его хвостом, чтобы отмахиваться от оводов, но он предпочел бы обходиться и без оводов и без хвоста. Единственный среди всех животных, на ферме он никогда не смеялся. На вопрос о причинах такой мрачности он отвечал, что не видит поводов для смеха. Тем не менее, он был привязан к Боксеру; как правило, они проводили воскресные дни бок о бок в небольшом загончике рядом с садом, пощипывая травку.

Едва только Боксер и Кловер прилегли, как в амбар ворвался выводок утят, потерявших мать; взволнованно крякая, они стали метаться из стороны в сторону в поисках безопасного места, где бы их никто ненароком не придавил. Обнаружив, что вытянутые передние ноги Кловер представляют собой нечто вроде защитной стенки, утята попрыгали в это убежище и сразу же погрузились в сон. Наконец в амбар, хрустя куском сахара, кокетливо вошла Молли, глупая, но красивая белая кобылка, которая таскала двуколку мистера Джонса. Она заняла место в первых рядах и сразу же начала игриво помахивать белой гривой в надежде привлечь внимание к вплетенным в нее красным ленточкам. И последней явилась кошка, которая, как обычно, огляделась в поисках самого теплого местечка и наконец скользнула между Боксером и Кловер; здесь она беспрестанно возилась и мурлыкала во время речи Майера, не услышав из нее ни единого слова.

Кроме Мозуса, ручного ворона, который дремал на шесте около задней двери, теперь все животные были в сборе. Предложив всем устраиваться поудобнее и дождавшись тишины, Майер прочистил горло и начал:

— Товарищи, все вы уже слышали, что прошлой ночью мне привиделся странный сон. Но к нему я вернусь позже. Первым делом я должен вам сказать вот о чем. Не думаю, что я проведу с вами еще много месяцев, и чувствую, что перед смертью я должен поделиться с вами приобретенной мудростью. Я прожил долгую жизнь, у меня было достаточно времени для размышлений, когда я лежал один в своем загоне и, думаю, могу утверждать, что понимаю смысл жизни лучше, чем кто-либо из моих современников. Вот об этом я и хотел бы вам поведать.

Итак, друзья, в чем смысл нашего с вами бытия? Давайте посмотрим правде в лицо: краткие дни нашей жизни проходят в унижении и тяжком труде. С той минуты, как мы появляемся на свет, нам дают есть ровно столько, чтобы в нас не угасла жизнь, и те, кто обладает достаточной силой, вынуждены работать до последнего вздоха; и, как обычно, когда мы становимся никому не нужны, нас с чудовищной жестокостью отправляют на бойню. Ни одно животное в Англии после того, как ему минет год, не знает, что такое счастье или хотя бы заслуженный отдых. Ни одно животное в Англии не знает, что такое свобода. Жизнь наша — нищета и рабство. Такова истина.

Но таков ли истинный порядок вещей? Происходит ли это от того, что наша земля бедна и не может прокормить тех, кто обитает на ней и возделывает ее? Нет, товарищи, тысячу раз нет! Климат в Англии мягкий, земля плодородна, и она в состоянии досыта накормить гораздо большее количество животных, чем ныне обитают на ней. Такая ферма, как наша, способна содержать дюжину лошадей, двадцать коров, сотню овец — и жизнь их будет полна такого комфорта, такого чувства собственного достоинства, о которых мы сейчас не можем даже и мечтать. Но почему же мы продолжаем жить в столь жалких условиях? Потому что почти все, что мы производим своим трудом на свет, уворовывается людьми. Вот, товарищи, в чем кроется ответ на все наши вопросы. Он заключается в одном-единственном слове — человек. Вот кто наш единственный подлинный враг — человек. Уберите со сцены человека, и навсегда исчезнет причина голода и непосильного труда.

Человек — единственное существо, которое потребляет, ничего не производя. Он не дает молока, он не несет яиц, он слишком слаб для того, чтобы таскать плуг, он слишком медлителен для того, чтобы ловить кроликов. И все же он верховный владыка над всеми животными. Он гонит их на работу, он отсыпает им на прокорм ровно столько, чтобы они не мучились от от голода — все же остальное остается в его владении. Наш труд возделывает почву, наш навоз удобряет ее, — и все же у каждого из нас есть всего лишь его шкура. Вот вы, коровы, лежащие сейчас передо мной, — сколько тысяч галлонов молока вы уже дали за прошлый год? И что стало с этим молоком, которым вы могли бы вспоить крепких телят? Все оно, до последней капли, было поглощено глотками наших врагов. А вы, куры, сколько яиц вы снесли в этом году и сколько взрастили цыплят? А остальные были отправлены на рынок, чтобы в карманах у Джонса и иже с ними звенели денежки. Скажи и ты, Кловер, где твои четверо жеребят, которых ты выносила и родила в страданиях, жеребят, что должны были стать тебе опорой и утехой на старости лет? Все они были проданы еще в годовалом возрасте — и никого из них тебе не доведется увидеть вновь, и после того, как ты четырежды мучилась в родовых муках, после того, как ты поднимала под пашню поля — что у тебя есть, кроме горсти овса и старого стойла?

Но даже наша жалкая жизнь не может кончиться естественным путем. Я не говорю о себе, потому что мне повезло. Я дожил до двенадцати лет и произвел на свет более четырехсот детей. Для свиньи я прожил достойную жизнь. Но ни одно животное не может избежать в конце жизни безжалостного ножа. Вот вы, юные поросята, что сидят передо мной, — все вы до одного, не пройдет и года, кончите свою жизнь в той загородке. И эта ужасная судьба ждет всех — коров, свиней, кур, овец, всех до единого. Даже лошадям и собакам достается не лучшая доля. Придет тот далекий день, когда могучие мускулы откажутся тебе служить, Боксер, и Джонс отправит тебя к живодеру, который перережет тебе горло и сделает из тебя собачью похлебку. Что же касается собак, то когда они состарятся и у них выпадут зубы, Джонс привяжет им на шею кирпич и пинком ноги швырнет в ближайший пруд.

И разве не стало теперь предельно ясно, товарищи, что источник того зла, которым пронизана вся наша жизнь, — это тирания человечества? Стоит лишь избавиться от человека, и плоды трудов наших перейдут в нашу собственность! И уже этим вечером может загореться заря нашей свободы, которая сделает нас богатыми и независимыми. Что нам предстоит делать для этого? Работать день и ночь, отдавая и тело и душу для избавления от тирании человека! И я призываю вас, товарищи, — восстание! Я не знаю, когда оно вспыхнет, через неделю или через сто лет, но столь же ясно, как я вижу эту солому под моими ногами, я знаю, что рано или поздно справедливость восторжествует. И сколько бы вам ни осталось жить, товарищи, посвятите свою жизнь этой идее! И кроме того, завещаю передать мое послание тем, кто придет после вас, чтобы будущие поколения могли продолжать борьбу до победного конца.


Джордж Оруэлл «Скотный двор»

Скотный двор

Другие названия: Скотский уголок; Скотский хутор; Скотское хозяйство; Звероферма; Ферма животных; Ферма Энимал

Повесть, 1945 год

Язык написания: английский

Перевод на русский: Г. Струве, М. Кригер (Скотский хутор), 1944 — 2 изд. В. Прибыловский (Ферма животных, Ферма Энимал), 1986 — 3 изд. С. Таск (Скотный двор, Скотский уголок), 1988 — 9 изд. Л. Беспалова (Скотный двор), 1989 — 29 изд. Г. Щербак (Скотный двор, Ферма животных), 1989 — 2 изд. С. Кибирский (Ферма животных), 1989 — 2 изд. И. Полоцк (Скотский хутор), 1989 — 1 изд. Д. Иванов, В. Недошивин (Скотный двор), 1990 — 2 изд. М. Карп (Скотское хозяйство), 2003 — 2 изд. Перевод на украинский: И. Чернятинський (Колгосп тварин), 1947 — 1 изд. Ю. Шевчук (Колгосп тварин), 2015 — 1 изд. Перевод на белорусский: С. Шупа (Ферма), 1992 — 1 изд.

  • Жанры/поджанры: Сказка/Притча
  • Общие характеристики: Сатирическое | Социальное
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Европа( Западная ) )
  • Время действия: 20 век
  • Линейность сюжета: Линейный
  • Возраст читателя: Любой

Ироничная и одновременно печальная история об осквернении идей социализма тиранами, рассказана автором в форме сказки, где в роли людей выступают животные заурядной британской фермы. Каждый зверь и каждая птица — социально-политический типаж, который мы можем встретить и в наше время, несмотря на то, что повествование отражает события в России первой половины ХХ века.

Повесть легла в основу первого европейского полнометражного мультфильма.

Похоже, первое журнальное издание в СССР: Оруэлл Дж. Скотный двор // Родник (Рига), 1988, №№ 3-6. Пер. И. Полоцк

Награды и премии:

лауреат Хьюго / Hugo Award, 1946, ретроспективная // Повесть
лауреат Прометей / Prometheus Awards, 2011 // Зал славы

Номинации на премии:

номинант Великое Кольцо, 1988 // Крупная форма (перевод)
номинант Прометей / Prometheus Awards, 2007 // Зал славы

— «Звероферма» / «Animal Farm» 1954, Великобритания, реж: Джой Батчелор, Джон Халас

Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

Произведение Джорджа Оруэлла «Скотный двор» должно быть в обязательной школьной программе по литературе. Каждый здравомыслящий человек обязан с ним ознакомиться и подумать о том, как не превратить свою жизнь, в жизнь обитателей Скотного двора.

Не стоит воспринимать его только в прошедшем времени. История совершает непрерывные обороты и все возвращается на то же самое место. Где-то расцветает полным ходом такой же самый Скотный двор и многим это очень нравится, считается чем-то особенным. Поражает то, как автор смог увидеть и передать свои наблюдения читателю. Спустя 70 лет после написания этой повести, все воспринимается так, словно написано вчера.

Манипуляции с сознанием происходили всегда. Сегодня для этого нет никаких ограничений: на телевидении насквозь продажные журналисты и по заказу показывают самую гнусную ложь, выдавая ее за чистую правду. В интернете трудятся тысячи людей, пишущих по заказу любые комментарии или статьи. Простому человеку очень тяжело разобраться, где правда переходит в ложь. Если говорить неправду смешанную с правдой, даже в неравных пропорциях, то отличить одно от другого будет очень сложно.

К сожалению, не всегда все заканчивается только на уровне информационных войн. Перейти грань между войной за обладание умами жителей Скотного двора и войной за сам Скотный двор, оказалось довольно просто. Гибнут лучшие, а на их место приходят Наполеоны и его прихвостни, которые умеют красиво говорить.

Воспринимать повесть «Скотный двор» можно по-разному. Можно сказать, что все это осталось в прошлом. Можно обвинить писателя в зависти к устройству жизни в СССР или к социалистическому строю. Можно найти еще несколько причин, чтобы не видеть того, что она не потеряла своей актуальности. Самое главное, что необходимо извлечь для себя из этой истории: ни при каких обстоятельствах не воспринимать информацию однобоко или односторонне, не принимать поспешных решений под чьим-то влиянием, не идти на поводу тех, кто умеет красиво рассказывать о вашей жизни в будущем.

«Все животные равны, но некоторые животные равнее других»

Жанр антиутопии мне нравится больше, чем утопия. Пожалуй, потому что в романы антиутопии имеют обычно хороший сюжет, прекрасную атмосферу и запоминающихся персонажей. Утопия была создана для того, чтобы показать людям, к чему стоит стремиться. Хоть достичь подобных «высот» невозможно. Антиутопия показывает, как жить нельзя. И это, пожалуй, подхлестывает гораздо лучше, чем мечты о светлом будущем.

И не отходя далеко, я хотел бы обсудить повесть Джорджа Оруэлла «Скотный Двор», которая является антиутопией, написанной «эзоповым языком».

Сюжет рассказывает нам о ферме «Господский Двор», хозяин которой – Мистер Джонс жестоко обращался с животными. Он бил их кнутом, давал мало пищи и заставлял работать на себя. И вот однажды старый хряк по кличке Старый Главарь надоумил животных устроить революцию на ферме и свергнуть Джонса и его работников. И после смерти Главаря животные, найдя повод, выгнали людей со своей фермы. Животные переименовали ферму в Скотный Двор, стали работать на себя и провозгласили семь заповедей, действующих на территории фермы:

1. Тот, кто ходит на двух ногах — враг.

2. Тот, кто ходит на четырёх ногах или имеет крылья — друг.

3. Животное не носит одежду.

4. Животное не спит в кровати.

5. Животное не пьёт спиртного.


6. Животное не убьёт другое животное.

7. Все животные равны.

Лидерами животных стали свиньи Наполеон и Обвал. Их общее правление прошло в бесконечных спорах и конфликтах, хоть для жителей фермы это было, пожалуй, самым счастливым временем во всей жизни. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, как и заканчивается правление двух лидеров на Скотном Дворе. Наполеон с помощью псов, им же воспитанных, изгоняет Обвала с фермы. На этом пока все.

«Скотный Двор» является в некотором роде пародией на события 1917 года в России. И во многих персонажах можно увидеть мировых лидеров тех годов или некоторые слои населения. В Наполеоне можно угадать Сталина, в Главаре Ленина, в Обвале Троцкого. Фермеры Питер и Калмингтон – Гитлер и Черчилль соответственно. Конь Боец – движение стахановцев, а кобылка Молли – бежавшая интеллигенция. Подобных персонажей в повести не мало.

Мне сие произведение понравилось не меньше, чем другое произведение Оруэлла – «1984», в котором можно найти общие со «Скотным двором» образы. Зная историю, можно без особых трудностей угадать прототипов Старшего Брата и Эммануэля Голдстейна. Но сейчас не об этом.

«Скотный двор» можно считать карикатурой на революцию в России и последующие годы правления коммунистов. Роман не лишен преувеличений и гипербол, что характерно для произведений, по структуре напоминающих притчи. И может изначально повесть выглядит ярко, то ближе к концу атмосфера нагнетается. И вот уже концовка: печальная, не лишенная смысла.

Интересная и при этом жуткая картина утопии в тоталитарное государство, в котором законы и поступки властей противоречат друг другу. Это мир где свиньи похожи на людей, а люди на свиней. И их невозможно различить. Вот что такое «Скотный Двор».

«Скотный двор» читается быстро, воспринимается легко, понимается достаточно буквально.

Однако не всё так просто. Читая книгу, я не знала, что автор писал пародию на социальный строй СССР. Но угадывала его постоянно, особенно в песнях: те что в повести и знакомые «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. », «Я другой такой страны не знаю, где так вольно жил бы человек», «Мы наш, мы новый мир построим» — рождались в памяти каждый раз вместе с блеяньем овец на «Скотском хотуре». Обидно за «рабочий скот» (тот, что тот же «рабочий класс» по признанию одного из фермеров): без их участия превращение свиней в хозяев было бы невозможно. Не хочется быть частью покорной массы, тогда приходится быть мрачным ослом. Иначе бегство или смерть.

Несмотря на то, что автор писал в пору «процветания» советского государства, с переименованием он не прогадал: «Усадьба» снова стала Р.

Хроника практически любой тирании: лозунги, обещания, восстание, укрепление силового сектора, новые лозунги, ужесточение порядка, голод, холод, оводы.

И ещё: объединение всех свиней (хозяев) неизбежно. Как и их общие тосты, ссоры, новые поводы встретиться (чтобы тостовать, ссориться и т.д.)

Книга очень впечатлила. Стало грустно и обидно, что скотство неискоренимо.

Каждый человек, желающий сколько-нибудь смыслить в политике, в обязательном порядке должен прочитать хотя бы две тематические художественные книги: «Осень патриарха» Габриэля Гарсиа Маркеса и «Скотный двор» Джорджа Оруэлла. Тем же, кому удалось прорваться к рулю государства, просто необходимо время от времени подотчётно сравнивать реальное положение дел с повестью. И в эту заповедь строжайше запрещено вносить самую малейшую поправку.

Перед нами наглядное представление о революции 1917 года и ёмкое описание последующих за ней событий в России. Примечательно, что повесть без труда можно сопоставить с положением дел сего дня. Ассоциации так и просятся на ум:

1) Господский Двор — ГД — Государственная Дума

2) Самые преданные последователи — легкоуправляемые овцы — прокремлёвские молодёжные движения

3) Сегодняшние главари восстания не в состоянии сообща согласовать даже единое место своих встреч

Далее после успешной революции по Оруэллу:

4) наиболее хитрая часть оппозиции (подразумевается Сталин) с сообщниками свергает наиболее активную (Троцкий)

5) Вчерашние бунтари обзаводятся охраной; от утопической общности не остаётся и следа

6) Эффективные идеологи для народа — TV, СМИ

7) С этих пор сотрудничество возможно только с теми, кто больше платит

8) Руководство объявляет недопустимой саму мысль о революции, бдительность притупляется изнурительной работой

9) В свод заповедей (Конституция) вводятся поправки, всячески оправдывающие действующую власть

10) Зарождается культ личности, народ кормят цифрами и обещаниями

11) Чем больше времени проходит, тем смелее фальсификации событий минувших лет (например, о ВОВ)

12) Спустя несколько лет после восстания бунтари превратились в тех, кого когда-то свергли

13) Венчает былую революцию воцарение абсолютного тоталитаризма

Казалось бы, животные и люди — существа совсем разного толка. Людей объединяет и одновременно ссорит общий порок — жажда власти. Оруэлл эффектно показывает, что это желание спрятано с рождения в любом разумном существе. Трезвость ума и сила духа — вот панацея от опасных желаний по мнению его единомышленника — Габриэля Гарсиа Маркеса. Неразрывные книги, одно к другому. Читайте.

Sola, 11 октября 2007 г.

Отношение к этой книге зависит сугубо от того, какие взгляды имеет читатель на советскую историю. Неудивительно, что у многих людей, которые гордятся коммунистическим прошлым, роман вызывает негатив. Написано местами цинично, все больше о темном, чем о светлом. Но на мой взгляд очень метко — не в бровь, а в глаз, господин Орвелл.

Если в начале события, происходящие на хуторе, вызывают улыбку, то в дальнейшем я не вижу для нее повода. Очень жаль бедного Боксера, а разочарование, которое испытывают животные в конце, видя к чему они пришли, почти осязаемо.

Орвелл создает ряд ярких образов спутать которых невозможно: боров в роли Вождя, свиньи как номенклатура, собаки — полиция, и все остальные животные, которые все больше напоминают безропотную одноликую толпу. Свиньи тоже меняются, медленно превращаясь в тех с кем они призывали бороться. Заповеди на стене также не вечны — ведь это всего лишь слова, которые можно исказить настолько, что первоначальный смысл окончательно теряется.

Политика — дело неблагодарное. В лучшем случае скучное и пошлое. В худшем становится подлым и грязным. Но от этого, к сожалению, не перестает быть необходимым. Можно, конечно, до поры до времени интеллегентски воротить носом от этого аспекта жизни, не замечать его существования. Можно оставлять политику на откуп тем, кому она нравится. Можно говорить себе, что сочиняя стихи, создавая картины, помогая бездомным кошкам или просто переводя старушек через улицу ты и так вносишь свой вклад в лучшее будущее. И это тоже будет по-своему правдой. Но потом в какой-то момент включится Russian Reversal, и если ты не занимаешься политикой, она займется тобой. И вдруг выяснится, что твои стихи и картины разжигают рознь и оскорбляют чувства, корм кошкам закупается на деньги иностранных шпионов, а перевод старушек растлевает последних до состояния полной непатриотичности — что, конечно же, совершенно недопустимо! Тогда ты пожалеешь, что в свое время не поинтересовался причинами Революции, посмеялся над фриками, вышедшими митинговать на центральную площадь, поленился дойти до избирательного участка. Но будет уже поздно.

Что правда, то правда: нельзя просто так взять и пройти в Мо. В смысле, трудно разобраться в этой каше с нуля. Поэтому здорово, что находятся авторы, которым хватает таланта столь сложные материи подать в наглядной, буквально детям доступной форме. Если вам интересно, в чем отличие Сталина от Троцкого, почему история 20-го века сложилась именно так, как сложилась, и на чем в просвещенном и технологичном 21-ом продолжают держаться диктаторские режимы — но глядя в энциклопедии и серьезные ученые работы вы видите лишь фигуру из трех пальцев — начните свой путь в противоречивый мир политических страстей со «Скотного двора». А там, глядишь, и школьный учебник по истории получится осилить ;))

morbo, 31 августа 2014 г.


Повесть — политический памфлет. В ней просматриваются прямые аналогии с происходившим в СССР, вплоть до прямого соответствия персонажей повести их прототипам — историческим личностям. Тут можно найти и Ленина и Сталина, и Троцкого и стахановское движение. Несмотря на то, что по форме соответствия бесспорные, по сути в этой повести я наблюдаю попытки манипуляции. Герои повести Наполеон и подсвинки — те же самые буржуи и эксплуататоры, а остальным «гражданам» скотного двора не достаётся ничего, кроме более тяжкого труда и ещё более тяжёлых условий жизни.

Если попытаться провести прямую аналогию с СССР, то тут ничего не сходится — «мельница» была построена и служила людям. В заклеймённую «эпоху застоя» жилось-то, по сути, совсем не плохо. Бесплатная медицина, образование, жилплощадь. Развитая военная и космическая техника, транспортная инфраструктура, сельское хозяйство, энергетика. Соседским «дворам» СССР был действительно занозой в известном месте. Как же так, «тоталитарное» государство чуть ли не по всем фронтам превосходит их «демократический» строй? Разрушить его действительно хотели и добились-таки своего, посулив руководителям позднего СССР равноправие и красивую жизнь. А вот подружиться с руководством СССР и сидеть с ним за одним столом, играя в карты и обсуждая буржуазные планы, как это произошло в повести, не получилось. И до сих пор это является той самой занозой. Может быть чувствуют на уровне подсознания, что Россия сильнее и честнее их? Чувствуют нутром, но пресловутое «двоемыслие», о котором Оруэлл ещё напишет, не даёт самим себе признаться в этом?

Повесть, безусловно, интересная, стоящая прочтения. Но читать нужно без эмоций. Поддавшись аналогиям нужно продолжать сравнивать даже тогда, когда автор незаметно их оставляет.

Великолепная карикатура на октябрьскую революцию! Аналогии и аллюзии очень органичны несмотря на довольно сложный и нетрадиционный материал героев, который избрал себе автор. Даже со своим мавзолеем — присутствует в виде черепа старого хряка основавшего учение и подтолкнувшего восстание, диссидентами и т. д. Самое страшное, что в конечном итоге никто из животных уже не помнил как им жилось изначально, но несмотря на жизнь впроголодь и казни животных ставшими практически регулярными, сухие колонки ничего не значащих цифр убеждали их, что теперь они работают на себя и живется им не в пример лучше. И животные уверовали в это. Как тут не вспомнить многострадальных крестьян, получивших вольную задолго до революции, потом сражавшихся под лозунгом «Землю крестьянам!», а в итоге согнанных в колхозы, с отобранными паспортами — по сути обратно закрепощенные еще на полвека, местами мрущие от искусственного голода, не имеющие ничего кроме лозунгов, на которые партия всегда была щедрой, но с энтузиазмом работающих теперь уже «на себя».

Замечательно также для меня всегда звучали призывы типа: «Плохо живете, потому что плохо работаете. Больше работайте!». Я всегда ощущаю в подобных словах какой-то подвох, особенно настораживают сами агитаторы. Хотя слова по сути и правильны, но, как показывает история, не зря настораживают — кто больше всех призывает, тот меньше всех работает и лучше всех живет. Как то так. И тут — конь издох, а социализм так и не построил.. наверно мало работал.

Но, к сожалению, параллелями с прошлым сюжет не ограничивается — почти в каждой современной стране уже 21-го века можно найти похожие тенденции (тут можно упомянуть и другой роман автора в ту же тему — «1984»). В мире периодически случаются бунты и революции, когда уставшие терпеть массы сметают своих правителей, а поднявшаяся на волне власть новая, часто мало имеющая отношения к народу ее поднявшему, постепенно скатывается на старое и старается вместо выполнения данных ею обещаний и устранения причин — тупо залатать прорехи сделавшие возможным бунт, дабы и ее в свою очередь не свергли. (Из близких примеров Крым — сначала во всю трубят о воле народа митингующего на улицах и, сразу же по смене власти, немедленный запрет всех неугодных массовых собраний). Ну а далее блеющие овцы, если им правильно задать направление их безумного блеяния — это второй столп власти (если не первый) и полный тормоз любых изменений после собак-силовиков. И что ты такой овце не объясняй — она будет тупо блеять, видя вокруг надуманных врагов и борясь с ветряками (тут не буду приводить примеры из той же близкой оперы — кто захочет — тот увидит, а кто блеет — тому не поможет:)), а ее будут стричь и стричь, разве что попытка и вовсе снять шкуру может ее образумить, но и в этом легко можно обвинить подвернувшихся «врагов народа» а-ля Обвал (изначально соратник хряка Наполеона).

smilek, 20 января 2012 г.

Блестящая сатира достойного преемника Свифта.

Да, повесть очень политична, запросто может кого-то обидеть, но разве не таковой она и должна быть?

Скотизм, к сожалению, в той или иной степени распространен везде и всюду: идеалистов сменяют властолюбцы политиканы и любое общество может родить своего «Наполеона». Все равны, но кто-то непременно окажется равнее, куда ни посмотри.

Можно ли что-нибудь этому противопоставить? Ответ автора очевиден: образование, ум, и неравнодушие. Хотя и этого может не хватить, ведь тогда не ровен час самому превратится в свинью.

SNG, 15 сентября 2011 г.

«Скотный двор» Оруэлла — вещь совершенно крышесносящая. Не побоюсь этого слова — шедевр.

Произведение гомерически смешное, но в то же время страшное донельзя. Тяжело осознавать, что ты действительно не так равен, как другие. «Скотный двор» доказывает, что вся наша действительная жизнь — антиутопия. А уж сколько здесь политических и социальных аллюзий, сколько предсказаний!

Несмотря на то, что концовка просчитывается заранее, читать от первой и до последней строки безумно интересно.

Советую прочесть всем и каждому.

GBV, 1 сентября 2009 г.

Отличный образец карикатуры и аллегории с историческим подтекстом. И не нужно пенять на цинизм автора — когда бы книга не писалась, но всё в ней подмечено правильно и правдиво, из песни слов не выкинешь.

События в Скотном дворе отображают историю советского государства, начиная от революции и заканчивая окончательным крушением всех надежд обитателей двора, сведением всех «священных» заповедей к простой и точной «Все животные равны, но некоторые равнее других» (конечно, хронология немного отредактирована, но это лишь для соблюдения художественного стиля этой «сказки»). Иногда описания метаморфоз на ферме вызывает улыбку, иногда грусть, т.к. за всеми событиями легко угадываются реальные исторические факты. Особенно жалко животных в конце книги — и неудивительно, жалеем, в общем, самих себя.

По-любому, высшая оценка, книга читается легко и интересно, на одном дыхании, всё скрытое — на поверхности (если не учить историю лишь по советской литературе), классика английской сатиры и аллегории наравне со свифтовским Гулливером.

В «Скотном дворе» содержатся аллюзии на Великую Октябрьскую революцию. Мистер Джонс — Николай II. Хряк Майор — Ленин. Хряк Наполеон — Сталин. Хряк Снежок — Троцкий. Конь Боксёр — собирательный образ советского рабочего класса. Лошадь Ромашка — собирательный образ советской интеллигенции. Лошадь Молли — эмигрировавшая буржуазия. Девять собак — советские карательные органы. Ворон Моисей — церковь. Видимо, Оруэлл здорово разбирался в истории России, раз провёл столько параллелей.

Да, я раньше не читала Оруэлла, за что и поплатилась, когда на первых страницах обнаружила, что и так могу примерно пересказать содержание книги: ноосферное влияние. Впрочем, читать все равно интересно, просто потому что это хорошая литература.

Великолепная, очень злая и язвительная политическая сатира. Невероято точная. Написанная прекрасным языком, четко и умно.

Одно НО: я читаю и вижу историю несчастной моей страны. Нет, конечно, в какой-то степени это применимо ко всем революциям, однако в ВФР, и тем более в Английскую буржуазную, было все-таки не так. А что касается русской революции — я готова подставить вместо животных конкретные имена. Снежок — Троцкий. Наполен — Сталин. 9 псов — НКВД и иже с ним. Боксер — рабочий класс, гыгыгы.

Расписать все по датам (например, первое убийство поросят, овцы и кого там еще — безусловно 37 год). Такое впечатление, что читаешь тот самый библейский сон о коровах: за каждой тварью и каждой мелочью — свое значение.

Во-1, это просто не очень приятно. Я искренне считаю, что русская революция — пожалуй, самая страшная трагедия, которая в истории России случалась, ну, после татаро-монгольского ига. Не то чтобы об этом нельзя было писать, в том числе и сатирить. Можно и нужно, особенно если делать это так хорошо.

Но, во-2, проблема в авторе. Я представляю, насколько злободневной оказалась книга в послевоенный период, насколько жесткая шутка это была. Во кстати, кто-нибудь знает, в совке Оруэлла запрещали? И, мне кажется, шутить так по поводу чужого отечества некрасиво и даже попахивает соц. заказом. Просто неэтично. Да, все мы скоты, но это еще не значит, что двуногие фермеры по другую сторону ограды железого занавеса — чем-то лучше. Докажите.

dinoax, 25 января 2009 г.

Притча о том, чем чаще всего для людей заканчиваются любые революции. (Все-таки это произведение не о тоталитаризме, какие-то его элементы тут показаны, конечно. И все-таки, в этой притче тоталитаризм совсем не главное).

Прочитал «Скотный двор» без оглядки на предисловия и пояснения. Так произведение воспринимается намного лучше и чище. Советую сделать так же.

Некоторые читатели (судя по другим отзывам) обижались и даже оскорблялись, когда узнавали, что в притче критикуется происходящее в Советском Союзе, и что роман писался в 1943 году, когда советские люди умирали на полях Второй Мировой войны. Что бы не задумывал сам Оруэлл, что бы не приписывали ему критики, «Скотный двор», как и другие хорошие притчи, намного более универсальное произведение, чем просто сатира на революцию в России.

Интересная книга, позволяет взглянуть на себя со стороны. Точнее, увидеть, как ПРЕДПОЧИТАЛИ «там» это видеть.

Из событий, происходимых ДО 1942 года, можно увидеть правду об АНТИСОВЕТСКОЙ ПРОПАГАНДЕ

«Фредерик и Пилкингтон сменили мотив и начали говорить об ужасающей жестокости, царящей на «Скотском хуторе». Доподлинно стало известно, что там свирепствует каннибализм, животные пытают друг друга раскаленными шпорами и обобществили всех особей женского пола.»

Ничего не напоминает? :smile: Белогвардейским душком попахивает. Сюда же и «нобелевского лауреата» Солженицына отнести можно

«Теперь, когда скотский хутор двигался к новому процветанию, человеческие существа продолжали ненавидеть его с еще большей силой» — и это тоже правда. Также Оруэлл не стал (или не смог) отрицать внедрение ВСЕОБЩЕГО образования.

Вполне детально (для такой книги) описано противостояние Троцкого («Снежок») и Джугашвили («Наполеон»), равно как и последующее уничтожение троцкистов. Вот только писалось это, судя по всему, под диктовку самого Троцкого :abuse: , который, естественно, изобразил себя «белым и пушистым» :blush:

А вот дальше, описывая события недалёкого будущего, автор перешёл на «заказуху». Вот один из примеров откровенной лжи.

«никто из животных так пока и не вышел на пенсию. Разговоры, что угол пастбища будет отведен для тех, кто имеет право на заслуженный отдых, давно уже кончились»:dont:

Однако, соответствие написанного на последней странице книги с последними днями СССР явно не случайны — не бывает в жизни подобных совпадений. Как там в анекдоте говорится: «Оптимист — это хорошо инструктированный пессимист». Дяди в серых пиджаках сразу сказали, чем сказка закончится :frown:.

Или наоборот, «сверху» попросили писателя составить «эскизный проект» плана по уничтожению «вероятного противника», а он просто выбрал столь художественную форму

Теперь стоит задуматься, ПОЧЕМУ после смерти Сталина, все последующие «вожди» стали действовать по этой книжке.

А читать стоит — в качестве «прививки» для повышения иммунитета к информационному воздействию на неокрепший разум подрастающего поколения.

P.S. Видел в детстве (в начале 90-х) мультик. Правда, его закончили на «прежневских» временах — помпезность, парады, колючая проволка, «псы» и «главный хрюн», как ёлка увешанный орденами до самых подмышек :haha:.

И закончили по другому — вроде бы «скот» увидел, КАК живут «свиньи», что превратились они в толпу «мистеров джносонов», и взбунтовался.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Звёздный стиль - женский сайт